Богданов на встречу не пришел. Почти час Шибаев с большим энтузиазмом выносил мне мозг в одиночке, пытаясь докопаться до того, что происходит за их спиной.
Не докопался.
Когда мой сарказм перестал действовать, я подключила физику — по старой доброй традиции швырнула какую-то хреновину с его стола прямо в окно, сопровождая это истошными визгами о том, что мой профессионализм в этом офисе сильно недооценен.
Вот это его уже успокоило. Ну и на десерт я оставила подарок Руслана — отмену их выступления, что окончательно вернуло моего продюсера в состояние снисходительной благожелательности. Уверовав, что наш обреченный брак уже вовсю трещит по швам и скоро лопнет, как мыльный пузырь, меня выпустили на свободу.
Я вылетела из здания. Борясь с приступом клаустрафобии, привалилась спиной к стене и закурила. И как я раньше умудрялась торчать здесь целыми днями и не поехать крышей?
— Мирочка.
Кажется, внутри все оборвалось и рухнуло куда-то вниз.
Я распахнула глаза и увидела перед собой самого Богданова.
Мужчина стоял в одном из своих сшитых на заказ идеально сидящих кашемировых пальто. Южный загар, белоснежная улыбка, холодный взгляд — все было при нем.
И его запах. Он тоже не изменился. Столько лет он был верен одному-единственному парфюму, от которого у меня кишки сворачивались в тугой узел.
Я думала, что он меня забыл. Мы сталкивались в стенах центра не один раз, но он ни разу даже не посмотрел в мою сторону. И на подписании договора — тоже.
— Сергей Константинович, — я постаралась выдавить из себя что-то среднее между улыбкой и оскалом.
Он усмехнулся и тоже прикурил.
— Мира, солнышко, мы вроде с тобой уже давно на “ты”.
Волна мурашек прокатилась по всему телу. За ней еще одна.
Я вскинула голову и рассмеялась. Давай, Рори, вылезай. Без тебя сейчас никак. Иначе я просто перегрызу ему глотку.
— Как скажешь, Сергей. Я решила, что ты уже совсем забыл меня, — я добавила в голос крупицу слегка обиженной дивы.
Его улыбка стала шире. Почти во все зубы.
— Мирочка, как же тебя забыть. У нас с тобой давняя история. И сейчас ты делаешь очень важную работу для нас.
“Мира, Мирочка”.
Его лицо над моим. Мои волосы в его кулаке. Его взгляд, насмешливый и презрительный.
“Давай, Мирочка. Будь хорошей девочкой”.
Сигарета задрожала в моих пальцах, так что я поспешила бросить ее прямо в снег и засунула руки в карманы.
Он медленно затянулся, оглядывая меня внимательным взглядом.
— Саша тебе объяснил, как для нас важен этот проект?
Я кивнула, изо всех сил не давая жгучей ненависти пробиться на лице.
Он сделал шаг ко мне. Понизил голос до шепота:
— Заставь этого сосунка бежать от тебя, сверкая голыми пятками. Даю тебе еще месяц. Если он не расторгнет контракт, клянусь, рыбка моя, ты тоже вспомнишь меня. Во всех подробностях, — он протянул к моему лицу руку и потрепал по щеке, как зверушку. — Только на этот раз я тебя больше не отпущу. Пора возвращать долги, дорогуша, иначе я сам их с тебя взыщу. Мне нравилось смотреть, как ты ломаешься. Придется доломать, если ни на что другое ты больше не годишься.
Он затушил окурок о стену за моим затылком и усмехнулся.
— Еще увидимся, Мирочка.
Прошло минут десять, как его тачка уехала с парковки.
А я все так и стояла, прижавшись спиной к промерзлой стене рядом с выходом.
Уже давно было темно. Уже давно все ушли по домам.
Уже давно я не испытывала такого острого желания сделать что-то действительно очень страшное. Душа требовала прекратить свои мучения. Разум требовал вспомнить фотографию Саши на стене, взять себя в руки и сосредоточиться на том, как избавить мир от этой гниды. Чтобы страдать не пришлось больше не только мне, но и другим. А других — много. Очень много, поверьте мне.
Телефон снова тихонько заиграл в кармане. Он уже звонил. Раза два или три.
Я не могла ответить. Не могла говорить.
Но сейчас я решила прислушаться к остаткам своих мозгов. Этого не будет. Я не позволю ему добраться до меня. Я никогда не буду больше ползать у его ног. Никогда. Я клянусь — себе. Не буду.
Шмыгнув носом, достала телефон.
Неизвестный номер.
Что-то кольнуло. Что-то хорошее. Как будто на этот раз я не одна в своем кошмаре.
— Да? — мой голос прозвучал каким-то мертвым, охрипшим до предела.
Пару секунд на том конце была тишина.
— Где ты?
Его голос. Я вздохнула с облегчением, хотя и так знала, что это он.
— Еще здесь. У центра.
— Буду минут через десять.
— Я на машине, — я оттолкнулась от стены, и повернула голову к своей одинокой ауди.