Так.
Ладно.
Я резко села в постели.
Хватит.
Это было. И было прекрасно.
А теперь забудь.
Я вздрогнула от неожиданного движения: дверь открылась и в спальню вошел он, с кружкой кофе в руках.
Свежий, недавно из душа. Волосы еще влажные.
Он обвел меня взглядом и сдержанно улыбнулся.
— Привет.
— Привет, — я постаралась повторить его вежливую улыбку, но быстро отвернулась, потому что ничего не вышло.
Он понял.
Молча подошел и сел рядом со мной, поставил кружку на прикроватную тумбочку.
Снова серые глаза замерли на моем лице, как будто пытались решить какую-то до сих пор нерешенную задачу. А потом он сделал то, чего я от него не ожидала: потянулся за моей рукой и вложил ее к себе в ладонь. Едва заметно сжал.
— Я не буду делать вид, что ничего не было. И ты не делай, — тихо, до одури спокойно произнес он. — Но у нас было условие. И я дал тебе обещание его сдержать.
Его рука сильнее сжала мою ладонь, а в голосе появилась сталь:
— И я сдержу его, Мира. Это не значит, что я хочу этого. Ты прекрасно знаешь, что нет. Но у нас с тобой есть дело. И оно важнее.
— Я знаю.
Я посмотрела открыто — прямо в его глаза:
— Я знаю, что сдержишь. И знаю, что дело важнее. Но ведь от этого нисколько не легче, правда?
Он улыбнулся. Мягко, ласково.
— Нисколько.
Как ни парадоксально, именно в этот момент мне стало легче. Оттого, что он впервые не стал от меня прятаться. Оттого, что дал знать, что ему тоже паршиво. Оттого, что не стал пачкать эту ночь ложью.
— Кофе без сахара? — на этот раз моя улыбка вышла такой, какой и должна быть.
Он едва заметно коснулся губами моей руки и отпустил ее.
— Ты любишь горький.
Три следующих дня прошли впустую.
Для нас.
Но для Кристины и ее драгоценных рейтингов были крайне плодотворными: очередной выпуск очередного реалити-шоу снимали прямо у нас в квартире. Пять человек съемочной группы с утра и до позднего вечера таскались за нами по пятам с включенными камерами. От нас хотели поцелуев, ссор, грязи — ничего нового. Я добавила к этому импровизированному хороводу Сашу и Артема, а Руслан — Сергея. Видимо, так он мстил ему за крайне нудную лекцию, которую нам действительно пришлось выслушать вскоре после позднего завтрака тем утром. Балаган получился отменный. Возможно, нам стоило завести домашнюю козу, чтобы сделать шоу еще более эпичным.
На четвертый день, за завтраком, он молча положил передо мной закрытый ноутбук.
— Здесь вся информация, что у меня есть.
Я отложила вилку и подняла на него глаза.
— У тебя ведь сегодня выступление допоздна.
Он кивнул.
— Ты оставишь его здесь? Мне?
Я не люблю выглядеть совсем уж идиоткой, но поверить в то, что он принес мне дело своей жизни и просто положил на стол перед носом, не могла.
Но он снова кивнул.
Я покосилась на ноут.
— Я могу подождать тебя. Посмотрим вместе, когда ты…
— Нет, — резко перебил он. — Ты должна сделать это сама. Одна.
Взгляд твердый, уверенный. Упрямый. Пришлось перебрать в голове не меньше десятка фраз, которые могли бы его переубедить поступать так опрометчиво. Ни одна не подошла.
Я цокнула языком и снова посмотрела на гаджет.
— А ребята не будут против, что ты даешь это… мне?
— С ребятами мы соберемся завтра вечером в моей квартире и все обсудим. И ты к тому моменту должна быть уже в курсе всего, что у нас есть.
— Да дело не в том, чтобы я была в курсе, а в том…
— Что я не должен тебе доверять?
Прозвучало холодно. И хлестко — как пощечина. Серые глаза пристально смотрели на меня, словно пытаясь прожечь дыру в моей голове.
Я потерла лоб.
— Нет. Не потому, что не можешь, а потому, что это не только твое. Это еще и их. Тебе я сказала, что в этом вопросе мне можно верить. А им я такого не говорила. Они могут не так понять. Не хочу, чтобы в вашей команде случился раскол.
Из-за меня.
Он заметно расслабился. Откинулся на спинку стула. Тоже перевел взгляд на ноутбук.
— Они доверяют мне. И моим решениям. Этого достаточно. И это моя ответственность, а не твоя.
— Как скажешь.
— Кроме того… — он на пару секунд запнулся, потом перевел взгляд обратно на меня, — Лиза бы не стала двойным агентом так быстро, если бы не доверяла тебе. А значительную часть информации нарыла именно она.
Мои губы дрогнули в улыбке.