Я дала им секунду, чтобы переварить.
— И скольких мы не учли? — подала голос Лиза, уставившись куда-то в одну точку.
Я пожала плечами.
— Нас постоянно тасовали, так что я знаю только несколько имен — тех, кого видела там пару раз своими глазами. Не думаю, что будет трудно посчитать остальных. Посмотрите, чья карьера выстрелила в тот год под их лейблом. Я была средненькой моделью у Галанта, потом на год с небольшим исчезла с радаров, потом два месяца лежала в рехабе, а потом вдруг обзавелась собственным вечерним шоу и замелькала в прессе на первых полосах. Чудес не бывает, ребят.
— Я займусь этим вопросом, — хрипло сказала девушка. — Начнем с тех, о ком ты знаешь, остальных уже буду искать по аналогии.
Мне оставалось лишь кивнуть.
— Итого, теперь мы знаем мотив тех, кто молчит. И знаем, что их может быть много, — очнулся Рома.
— И знаем, что где-то есть очень серьезный архив, — согласился Леша.
— Архив всегда есть, — чуть резче произнес Руслан, с заметным раздражением. — Всегда есть что-то, чем держат на крючке. Просто мы сосредоточились на тех, кого нет. А надо было на тех, кто остался. Тогда поняли бы это гораздо раньше.
— Ты не можешь просчитать все! — огрызнулась Лиза. — Давайте сосредоточимся на новой информации, а не будем корить себя за то, что упустили. Мы все.
Он посмотрел на нее со смесью недовольства и, в то же время, гордости. Не так, как смотрел на меня. Скорее, как старший брат на бунтующую младшую сестру. Вот кем она для него стала. Я только сейчас поняла, что впервые вижу, как они по-настоящему друг с другом общаются. И внутри что-то легонько кольнуло.
— Ты понимаешь, чем рискуешь, в таком случае? — вдруг произнес Рома, пристально на меня посмотрев.
И вслед за ним головы повернули и все остальные.
Я забралась на диван с ногами, поджав их под себя.
— Понимаю. Вы с самого начала именно за этим меня и выбрали — для публичного скандала, — я подняла глаза и заметила тень раскаяния, пробежавшую по его лицу. — Если они успеют слить мои файлы…
Я запнулась на мгновение, пытаясь представить себе масштаб этих событий. Заголовки газет, новостей, торжествующую улыбку Алины Фокс. Мою мать, если она еще жива, которая вдруг увидит все это по телику. Где-то там, в их новой идеальной семье. Меня передернуло.
— То публичный скандал окажется грандиозным, что вам только на руку, — ровным голосом закончила свою мысль, натягивая плед на плечи.
Тот самый плед.
Рома смотрел на меня молча, не найдя нужных слов. Зато Руслан нашел:
— Они не успеют.
Я посмотрела на него. А он ждал этого. И сейчас его взгляд был пугающе решительным. Взгляд человека, который не просто говорит, а который любой ценой сделает именно то, о чем говорит.
— Нужно определиться с приоритетами, — не смея прервать этот зрительный контакт, хрипло сказала я. — Чего вы хотите добиться больше: публичной казни или казни как таковой?
Этот вопрос попал точно в цель. Уголок его рта дрогнул — в жестокой, ледяной улыбке. Если до этого у меня еще могли быть какие-то иллюзии относительно его планов, то сейчас их не стало. И, скорее всего, не у меня одной, судя по тому, как притихли — снова, все остальные.
— Нам нужен план, для начала. И когда он будет, мы поймем, что можем себе позволить. А что — нет, — неожиданно твердо произнес Костя.
Ребята поддержали его одобрительным гулом, но вот во взгляде Руслана не поменялось ровным счетом ничего. И ни один мускул не дрогнул.
Он уже давно все решил.
Я получила свой ответ.
Следующие два часа мы с переменным успехом составляли основные пункты будущего плана. То, что они уже давно продумали, то, что не подлежало обсуждению. То, что теперь стало возможным, с учетом меня и моих знаний. Я изложила им некоторые свои идеи, осторожно направляя в то русло, которое, в конце-концов, приведет их к моему плану. Вернее — еще не плану, но главной идее. Мои предложения пришлись им по вкусу. Их наметки — вполне вписывались в мою концепцию. Но главным было то, что теперь все это было осуществимым. Благодаря проделанной ими работе — грандиозной, надо признать, у нас были почти все необходимые ресурсы, чтобы собрать все кусочки пазла в один не менее грандиозный механизм.
— А что со Смолиным? — перед тем, как все разошлись, спросила я.
— А что с ним? — вопросом на вопрос ответил Руслан.
— Вы перед ним не отчитываетесь?
Он поднял на меня глаза и улыбнулся. Впервые мягко.
— Ты так и не поняла? Он наш спонсор, Мира. Инвестор, который в конце получит свои дивиденды. Мы не обязаны перед ним отчитываться и спрашивать разрешения. Но из уважения к нему и его вкладу в общее дело, мы, разумеется, поставим его в известность. Кроме того, судя по твоим предложениям, ты подготовила для него отдельную роль.