Я кивнула.
— Подготовила.
Он улыбнулся шире.
— Значит, ему точно понравится.
Я плотнее закуталась в плед, переведя взгляд на окно. Солнце уже садилось. Размеренно, неспешно. А в моей голове царил немыслимый водоворот из мыслей. Какая-то особо навязчивая все мельтешила перед самым носом, но стоило попытаться на ней сосредоточиться — и она тут же ускользала. Руслан проводил ребят и вернулся обратно в гостиную. Обведя меня взглядом, захлопнул крышку ноутбука и сел рядом.
— О чем думаешь? — тихо спросил он.
— Обо всем, кажется. И это нисколько не помогает…
Он усмехнулся, подтянул край упавшего пледа и обнял меня.
Мысли перестали метаться и потекли куда послушнее.
— Я думала о твоем плане, — после долгой паузы начала я, на ходу пытаясь сформулировать то, что пока было только ощущениями. — Твой план строился на том, что Ультима должна поглотить Клиар Вижн.
Он молчал.
— Тебе действительно нужен Клиар Вижн, или вам так было проще подобраться к Богданову?
Его тело заметно напряглось.
— К чему ты клонишь?
Я повернула голову к нему.
— К тому, что это две совершенно разные партии. Если расторгну контракт я, состоится поглощение. Шумное, эффектное, с разоблачением, но шум, рано или поздно, уляжется. Что произойдет с Богдановым и Шибаевым дальше не столь важно, потому что вместе с лейблом вы наследуете все их хвосты. Репутацию. И Аквариум в том числе. И вскоре уже ваши имена будут ассоциироваться со всеми, кто запачкался в этом деле.
Я сделала паузу, давая ему время осмыслить. Затем продолжила, перейдя почти на шепот:
— А если расторгнешь ты — поглощения не будет. Они почувствуют себя победителями. И в этот момент мы нанесем удар, — я запнулась, понимая, что подхожу к черте. — Если Богданов вдруг исчезнет, контрольный пакет перейдет к Шибаеву. И именно он будет нести ответственность за Клиар Вижн и все с ними связанное. Ему придется расхлебывать то, что с нашей помощью всплывет. Понимаешь, о чем я? Ответственность. В первом случае вся ответственность переходит к вам. Во втором, останется Шибаев и именно ему придется разгребать то, что они вдвоем наворотили. А он не сможет.
— Козел отпущения, — медленно произнес Руслан, глядя куда-то в пустоту.
Затем он опустил взгляд на меня.
— Ты предлагаешь оставить Шибаева? — с убийственной прямотой спросил он, что-то выискивая в моих глазах.
Я облизнула пересохшие губы.
— Да. Он тоже мразь, но другого типа. Верный, исполнительный пес. Но он слаб: лает громко, а кусать не умеет. Там, где все построено на страхе, это приговор, ты сам это отлично знаешь. А вот Богданов… — знакомый холод снова судорогой прокатился по спине. — Он — совсем другое дело. Это его детище. Его бизнес. Аквариум — это он. И кусать он умеет очень больно. Поверь. Не думаю, что существует достойное наказание для таких, как он. Законы для людей, а это… не человек. Так что, Шибаев без него не справится. Все рухнет, как только он встанет у руля.
Зажмурилась, спрятав лицо на его плече. Никогда не думала, что скажу такое вслух.
Он лишь крепче обнял меня. Наклонился к моей голове и уткнулся губами в макушку.
— Тогда все было зря, — еле слышно вдруг сказал Руслан, как будто сам себе.
— О чем ты?
— Вся наша с тобой война. Мне было нужно, чтобы сдалась ты. А с твоим подходом сдаться должен я.
Я взяла в руки шнурки его кофты и принялась переплетать со своими пальцами.
— Не зря. Ты и сам это знаешь. Без этой войны мы бы не оказались на этом диване. Никогда. И без нее такой план никогда бы не родился как таковой. А без проделанной вами работы он вообще не имеет смысла. Как и без ваших ресурсов.
Он смотрел на меня очень долго. Затем мягко улыбнулся.
— Ты права, мой генерал.
Дурацкая улыбка наползла и на мое лицо.
Мы сидим и обсуждаем конец света, а потом вдруг начинаем улыбаться, как два идиота.
— Я поговорю об этом со Смолиным, — снова стал серьезным Руслан. — Нужно все продумать. Просчитать все риски. Если он согласится, то это существенно меняет изначальную стратегию. Но пока… — он почесал голову. — Пока мне нравится твоя идея. Немного сумасшедшая. Рискованная, но… честная. Как ты.
Я снова ткнулась носом в его плечо и просто закрыла глаза, позволяя мыслям окончательно разбежаться.
Пусть бегут.
А я пока побуду тут.