Я подняла глаза. Кто-то из ребят сосредоточенно жевал еду, кто-то смотрел сквозь мебель и стены. Первым на меня посмотрел Рома. Но он молчал. Просто смотрел на меня, как будто видел впервые.
Этот взгляд заставил меня ненавидеть каждое сказанное слово. Я даже не заметила, как со спины подошел Руслан и просто встал рядом, без лишних слов. Я тихонько выдохнула. Он со мной. Это самое важное.
— Мне такая вечеринка нравится. Я приду, — Костя первым подал голос.
— Я тоже в деле, — Леша смотрел на Руслана за моей спиной, одним им понятным взглядом.
— Насчет семей я подумаю, — отозвался Руслан. — Звучит хорошо, но шаг рискованный. Если найду способ включить их безопасно для нас — сделаем. Если нет, то останутся только те, кому можно доверять.
Рома просто кивнул и перевел взгляд на Лизу. На нее посмотреть было труднее всего. Я знала, что перешла не одну черту по ее шкале морального уродства. И все же, я не собиралась отказываться от своих слов, поэтому, вздохнув, все же повернула к ней голову.
— Что вы все таращитесь на меня? — ощетинилась девушка. — Ждете одобрения? Его не будет. Но и против я ничего не скажу. Я тоже хочу посмотреть ему в глаза. И посмотрю. Но на этом все — дальше вы сами.
На несколько мучительно долгих секунд повисла тишина.
— Я никогда не говорил, что ты обязана делать что-то, чего ты делать не хочешь, — наконец, произнес Руслан, глядя на нее в упор. — И не скажу. Ты — свободный человек, Лиза.
Она горько усмехнулась и скрестила руки на груди.
— Я стану свободным человеком тогда, когда мы закончим. А пока, давайте работать, — она устало потерла глаза и надела свои очки обратно. — К слову о работе — я поискала среди подопечных лейбла тех, кто подходит под описание Миры, нашлось совсем немного. Четыре человека. Это те, кто еще хоть как-то на плаву. Извини, — она бросила на меня виноватый взгляд. — Если отслеживать с самого начала, то есть — с развала Аквариума, всего было одиннадцать резко выстреливших звезд. Из них двое — мужчины, остается девять. Две из них сорвались в первый же год, найдены мертвыми с передозом. Одна выбыла из строя на следующий год, определена в психиатрическую клинику. Одна три года спустя уехала за границу на гастроли и там оформила второе гражданство, не вернулась. Была еще одна девушка, певица — о ней я ничего не смогла найти, она просто пропала и все, даже непонятно, когда именно. Так что, как я уже сказала, остались четыре женщины, включая тебя, Мира, на которых, скорее всего, у Богданова хранится компромат.
Я присела на подлокотник, задумавшись.
— Мы не можем ничего сделать, пока эти файлы не будут у нас, — протянул Леша, зарывшись руками в своих волосах.
— Именно, поэтому это задача номер один, — согласился Руслан.
Рома впервые за долгое время включился в разговор:
— Может, подослать к нему кого-то? Возьмем девчонку из эскорта поумнее и…
— И что? У нас стоит прослушка, и по нулям. Что сможет узнать девчонка из эскорта? Вряд ли он ей будет показывать такие вещи, он же не кретин, — Руслан сделал два резких шага к окну и уставился куда-то за горизонт.
Что-то в его словах зацепило меня.
Я поднялась, сделала два медленных круга по комнате, глядя себе под ноги.
Когда пошла на третий, неожиданно уперлась в Руслана.
— Что с тобой? — он мягко, но настойчиво остановил меня.
Я нехотя подняла на него глаза. Нет смысла ему врать, я попросту не смогу.
— Мне пришла в голову идея, — выдавила я.
Ребята повернули ко мне головы, а мне совсем не хотелось говорить это вслух. Да еще и при всех.
Он вопросительно наклонил голову, очевидно пытаясь понять, к чему я веду. И придется сказать это очень быстро, пока он не взорвался.
Я глубоко вдохнула и на одном выдохе выпалила:
— Этот архив нужен ему для того, чтобы он мог им припугнуть, в случае необходимости. Надо создать эту необходимость, чтобы он сам решил его показать. Мне.
— Нет, — тут же обрубил Руслан.
— Да.
— Нет, Мира.
Я сжала зубы, выходя из себя.
— Да! Ты видишь другие варианты?
Его скулы стали раза в два острее, серые глаза налились животной яростью. Он даже наклонился ниже — к самому моему лицу.
— Я сказал: нет.
Я вытянула шею, чтобы быть на одном уровне с ним.
— Выключи режим альфа-петуха в курятнике и подумай как следует! Это — идеальный шанс. Шибаев уже несколько раз грозился, что пустит в ход компромат, если я не перестану творить дичь. Им сейчас не выгодно просто меня убирать — им нужно, чтобы я закончила с тобой сначала. Поэтому единственное, что Богданову остается, чтобы вразумить меня — это взять все в свои руки и использовать свой архив по назначению. Скажи, что не согласен. Скажи, что это не так!