Мы несколько секунд молча таращились друг на друга. Со злостью, и даже с ненавистью. Потому что оба были правы.
— Даже если, — сквозь зубы процедил он, — он решит тебе показать твои файлы, где гарантия, что это даст нам хоть какой-то ключ к тому, где он их хранит?
— Нет никакой гарантии. Есть только шанс. Но это больше, чем ничего, разве нет? — я дотронулась до его руки и перешла на шепот, — Ты сам сказал, что мы должны быть жестокими. Что мы должны идти до конца. Именно это я и предлагаю.
Он замер. Он знал, о чем я говорю. Прекрасно понимал. И все равно не сдавался.
— Мысль-то хорошая, — спокойно произнес Леша из-за моей спины. — Руслан, давай подумаем.
Он вскинул на него голову.
— Подумаем о чем? О том, как отправим ее к Богданову? Чтобы он ее припугнул? Записями из Аквариума? Чем-нибудь еще? Я ничего не упускаю, Леха?
Тот сжал челюсти, но глаз не отвел.
— Упускаешь. Мы будем рядом. Мы вмешаемся, если что.
— Вы не вмешаетесь, — спокойно возразила я. — Это все погубит.
— О чем, блять, и речь! — все-таки взорвался Руслан. — Это не вариант!
— Это пока единственный вариант, который у нас есть, — вмешался Костя.
— И ты туда же? — в его голосе уже не было ярости, только отчаяние.
— Хватит! — поднялась Лиза. — Хватит орать друг на друга! — она оглядела всех четверых грозным взглядом, даже Рому, который сегодня вообще почти все время молчал.
Она сделала шаг к Руслану и, задрав голову, произнесла:
— Если Мира сама это предложила, значит уверена, что справится. До тех пор, пока ты не предложишь что-то получше, это наш единственный вариант и ты не можешь его игнорировать. И мне он тоже не нравится, если что. Просто других нет.
Моя голова просто раскалывалась. Кажется, вот-вот взорвется.
— Давайте закончим на сегодня, пока никто никому не перегрыз глотку, — вклинилась я. — Слишком много всего за раз. Нужно обдумать все спокойно, в одиночестве, без давления, — я бросила прищуренный взгляд на Руслана.
— Черта с два тебе в одиночестве и без давления, — от него повеяло тем самым Фаеровским холодом, от которого у меня сводило внутренности.
— Нам с Мирой пора на съемку, — заявила Лиза, демонстративно обогнув его. — Всем пока.
Я махнула рукой, подхватила свое пальто и поспешила смыться вслед за ней, прекрасно понимая, что убегаю с поля боя. Бьюсь об заклад, это понял и Руслан.
— И на какую съемку нам пора? — ухмыльнулась я в лифте.
— На любую, блин, — улыбнулась в ответ рыжая. — Но я голосую за кофе.
— Поддерживаю, — я закрыла глаза и привалилась спиной к кабине, пытаясь упорядочить в голове мысли.
Но все мысли стремились туда, в пентхаус наверху. Где остался Руслан, первый и единственный человек в моей жизни, который сегодня так яростно пытался меня защитить.
— Что ты будешь делать, когда все закончится? — не открывая глаз, спросила я.
Она долго молчала. Когда лифт уже остановился, Лиза произнесла очень тихо, даже как-то беспомощно:
— Понятия не имею. Мне кажется, что вся моя жизнь подчинена этому. И иногда мне кажется, что это никогда не закончится.
Я открыла глаза.
— Закончится. У тебя есть еще недели две, чтобы решить, чем заняться дальше. Даже жаль, что нельзя оставить тебя при себе, — я улыбнулась ей и впервые за долгое время испытала что-то вроде радости, наблюдая, как её щёки покрылись румянцем — от искреннего, почти детского смущения.
Опустила взгляд на свои руки и замерла на мерцающем под лампами обручальном кольце.
Теперь осталось самой поверить в это.
Глава 36
Из зеркала на меня смотрело совсем другое лицо. Я прекрасно помнила, как он любит: бледная кожа и яркие, выразительные глаза, которые смотрят и умоляют. Много туши. Чтобы потекла, когда ты будешь плакать. А ты будешь.
Я провела перед зеркалом не меньше двух часов, с остервенением рисуя на своем лице идеальную Миру десятилетней давности. Оделась тоже в духе тех времен: короткое обтягивающее платье черного цвета, тонкий черный капрон, чтобы обязательно торчала резинка чулок, и высокие каблуки. Много крупных побрякушек на руках и шее, чтобы протащить свои маленькие приблуды. Вот только чертов хвост никак не выходил. Когда и на седьмой раз волосы просто рассыпались в разные стороны, я с громким рычанием швырнула расческу в зеркало. Со всей силы.