— Расслабься, — усмехнулся мне в волосы мужчина. — Готова поиграть?
Я заскрежетала зубами. Нахер пошел. И нахрен такие игры! Как же он бесит... Твою мать!
— Так, всё, замерли. Рори, лицо поигривее и погнали.
Я выдохнула, сильнее выгнула спину, слегка прикусила губу и повернула голову назад, ища его глаза позади себя.
— Вот и молодец, — одобрительно прошептал он и впился в меня таким взглядом, от которого в горле окончательно пересохло.
Повсюду энергично защелкали затворы камер, вспышки ослепляли, но я упорно смотрела в одну точку — в его глаза.
— Огонь, огонь ребята! — завопил Генри. — Еще пара кадров, еще один. Потерпите буквально секундочку. И еще. Ох, это будет охрененно! Еще один. Так, снято!
Я быстро отвернулась. Парень отпустил мои запястья и помог подняться, чему я, кстати, очень обрадовалась — потому что спина основательно затекла, угрожая навсегда оставить меня в позе с откляченной задницей. Мне, все-таки, уже не восемнадцать.
— Так! Теперь Рори села на край кровати, широко расставила ноги. Спину ровно. Фаер, садись на пол между ее каблуков. Света! Поправь Рори волосы. Ага. Парень — руки к ее джинсам, ты их расстегиваешь. Работаем!
Я сидела и смотрела сверху вниз, как он легонько водит пальцами по заклепкам, иногда дотрагиваясь до моей кожи. От его прикосновений я невольно покрывалась мурашками. Затем он поднял на меня взгляд, а сам легонько потянул за край моего белья. Я втянула носом воздух, а уголки его губ дрогнули в самодовольной улыбке. Он заметил, как мое тело реагирует на его прикосновения и наслаждался зрелищем. За что и поплатился: я нежно запустила руку в его волосы, а затем с остервенением сжала их в кулак. Он еле заметно поморщился под восторженные вопли Генри, о том, что это еще охуеннее, чем просто охуенно. Глаза парня снизу сверкали недобрым пламенем, судя по всему анонсируя некоторую месть в будущем.
— Снято! Рори ложись на спину на кровать. Света! Поправь ей волосы, чтобы было красиво. Так, Фаер — полезай наверх, на нее. Легонько приподними ее и прижми к себе. Голову к ее шее, как будто целуешь. Сейчас будем делать крупный план. Рори, обхвати его спину обеими руками, прижимай его к себе крепче. Так, да. Запусти в него коготки, моя кошечка. Сама смотришь в камеру. Фаер, сдвинься чуть правее, ее лицо должно быть видно целиком. Ребята, его тату на спине тоже должна быть в кадре. Еще одну камеру наверх, вон туда! Ага. Отлично. Рори, огонь-огонь, сохрани это выражение лица! Все, снимаем!
Генри просто не затыкался. Понятия не имею, какое было у меня выражение лица, но этот совершенно несносный, но очень красивый парень основательно придавил меня собой, зарылся лицом в мою шею и тихо поинтересовался, обжигая нежную кожу своим слишком горячим дыханием, нравится ли мне, когда меня слегка кусают. И укусил, падла! В этот самый момент Генри попросил зафиксировать выражение лица, а парень на мне тихонько рассмеялся. За что незамедлительно получил щедрую порцию ногтей в спину. Но это все равно нисколько не компенсировало откровенное смятение внутри меня. Впервые мне попалась настолько наглая задница, от которой можно было ожидать чего угодно.
Генри, судя по счастливым крикам и сам был близок к оргазму.
— Так, народ, теперь мое любимое! — восторженно потирая руки объявил он. — Импровизация!
Я застонала. Фаер приподнялся надо мной и серьезно посмотрел в глаза.
— Продолжишь стонать и царапаться — мы перейдем в жанр порно, обещаю, — очень тихо произнес он. — А я хочу как можно скорее покончить с этим дерьмом и свалить отсюда.
Меня, почему-то, его слова развеселили. А вот выражение его наглой морды было вполне серьезным. Он аккуратно слез с меня, как будто боялся теперь лишний раз дотронуться, и сел рядом. К нам подскочили девушки с кисточками и салфетками. Я краем глаза наблюдала, как молоденькая девчонка, красная, как вареный рак, промакивает дрожащей рукой его грудь матирующей салфеткой. Он же с абсолютно безразличным видом смотрит мимо нее куда-то в стену, доводя беднягу почти до исступления.
Когда с припудриванием носов, лбов и сисек закончили, и весь лишний персонал свалил, простыни на кровати виртуозно скомкали и нас посадили в центр лицом друг к другу. Генри еще раз объявил, что сейчас будет пятиминутная импровизация. Я понятия не имела, что мы должны делать. Ненавижу импровизации. В голову лезли веселые сценки, как я изображаю бревно или стою на голове, пока он сидит в телефоне. Но Леонид явно хотел от нас чего-то другого. Я прикусила губу, лихорадочно соображая.
— Просто подыграй мне, — с полным безразличием в голосе произнес Флаер.