Пока Сергей прогулочным шагом двинулся к своему столу, его впечатляющих размеров телохранитель занял позицию у двери, глядя в пустоту перед собой.
— В самом деле? — ухмыльнулся Богданов, откровенно разглядывая меня. — Уж ты-то должна была догадаться.
Ауч.
Как некультурно.
Я громко рассмеялась — так, как смеялась бы Рори, когда пахнет жареным. И, дернув пальцами, смахнула с полки металлическую статуэтку какого-то божества.
Железяка с гулким стуком брякнулась на пол перед камином.
— Черт. Сейчас подниму. Надеюсь, она стоит не целое состояние? — улыбнулась я, хлопнув густо накрашенными ресницами и грациозно опустилась на колени.
— Замри, — тихо сказал он и медленно двинулся ко мне.
Депрессия.
Разумеется, я понимала, какие флэшбэки в нем вызовет эта картина.
О том, как работает зависимость — неважно от чего, я знаю побольше многих.
Но, несмотря на это понимание, сердце падало все ниже и ниже вместе с каждым его шагом. Или просто останавливалось. Я смотрела, с каким выражением лица он идет ко мне. И ничегошеньки не сделала.
— Мира… — он остановился надо мной, жадно глядя сверху вниз.
Я резко дернулась в сторону, но тут же была поймана. За хвост, конечно.
— Куда же ты, звезда моя? — снисходительно улыбнулся он. — Мы же пришли обсуждать наш договор, помнишь? — он дернул меня к себе, не разжимая руки.
Я крепче сжала зубы, стараясь не издавать лишних звуков. Мне очень не хотелось, чтобы Руслан это слышал. Так не хотелось.
— Пусти! — сквозь зубы прорычала я.
— Пустить? Тебя? Чтобы ты ушла к конкурентам?
— Сергей!
Он дернул меня еще сильнее.
— Что — Сергей? Теперь ты вдруг решила меня просить, а не требовать, а, Мира?
Свободной рукой он схватил мой подбородок и повернул к себе.
— Ты что о себе возомнила, маленькая дрянь? — тихо прорычал он. — Как в эту голову, — он потряс мой подбородок, — Вообще пришла мысль угрожать мне? Опять на таблетки села, Мирочка? Или вы там оба торчите с этим придурком, а?
— Пошел ты! — я усмехнулась, как зараженная бешенством гиена. — Пошел! Ты! Можешь дергать меня за волосы сколько влезет, я тебе не подчиняюсь!
Теперь пришел его черед разразиться таким смехом, что, кажется, затряслись стены.
Сергей, сделав еще один оборот моих волос себе на ладонь, посмотрел на своего охранника, продолжая ржать и тыкать в меня пальцем.
— Видал? Не подчиняется она.
И тогда мне в лицо с размаху прилетела его ладонь. Звонко. Смачно. Обжигающе больно. Так больно, что на мгновение эта боль оглушила.
Что-ж, вышибить из меня слезу у него получилось. А я знаю того, кто сможет вышибить слезу уже из него. И сделает это. С силой зажмурилась, представляя на себе другие руки. Другое лицо перед собой. Другой запах.
— Все еще не подчиняешься? — поинтересовался Сергей.
Какой же ты, мразь, занудный.
— Все еще, — хрипло выплюнула я.
Он толкнул меня на пол, и я почти упала, потеряв равновесие. Почти, потому что моя голова все еще болталась на волосах, намотанных на его руку.
— Узнаю мою девочку. Ты всегда любила драться. Была бы чуточку умнее — давно бы поняла, что мне это нравится. Ладно. Видимо, действительно пришло время поностальгировать.
Мужчина развернулся и пошел к своему столу, волоча и меня за собой следом.
Чертово дежавю взрывало мозг. Парадоксально, но нет ничего сильнее ненависти к себе, в такие моменты. Не к нему. Не к обществу, в котором вы существуете. К себе. К своим волосам, за которые он может ухватиться. К своему лицу, которое ему нравится. К своим красивым туфлям, которые так комично скребут ковер по полу. К своей жалкой слабой душонке, которая так и не решилась все закончить.
— Присаживайся, Мира.
Он сел в свое кресло, закинув ногу на ногу, а меня одним рывком дернул к своим ногам.
— Если ты не против, Славик постоит рядом с тобой, пока мы смотрим фильм. На всякий случай.
Амбал покинул свой пост у двери и послушно встал вплотную ко мне, исключая любую попытку вырваться или, хотя бы, угандошить этого скота своей туфлей.
Его рука снова дернула мои волосы, вынуждая задрать голову и смотреть на экран его огромного телика.
— Знаешь, зачем мне такой большой экран? Чтобы моим гостям было хорошо видно. Каждую маленькую деталь, — он откинул панель на своем столе и нажал какую-то кнопку, после чего экран включился. — Вот у тебя, например, очень аппетитная родинка под правой лопаткой. И другая, вот здесь, за ушком — он потрепал меня за ухом, как собаку.