Она подняла на меня глаза и по ее взгляду я все поняла.
Было.
Ясно.
В горле встал ком.
— Что говорит Руслан? — севшим голосом спросила я, пытаясь не думать ни о чем постороннем… пока все не закончится.
— Оставшимся ребятам нужно полчаса сюда доехать. Как доедут — начинаем.
Мы обе несколько секунд просто молча смотрели друг на друга.
Полчаса. Потом…
Я коротко кивнула, сама себе.
— Где фотографии?
Она кивнула на бар.
— Там. Я подойду сразу с ними.
— Хорошо.
— Мира?
— Что?
— Что потом?
Я прикусила губу.
— Потом ты начнешь нормальную жизнь. Свою, — хрипло ответила я.
Она прищурилась.
— А ты?
Я попробовала улыбнуться, но ни черта не вышло.
— И я. По местам.
Резко развернувшись, я пошла обратно на свой пост, не оборачиваясь. Сейчас мне как никогда хотелось, чтобы рядом был Руслан. Он уже в здании, но этого мало. Мне нужна была его рука. Его плечо. Его глаза. Что-то, за что можно уцепиться, как за спасательный круг. Потому что я тону, кажется. Стремительно.
Я вернулась в VIP-зал с той же улыбкой на лице, с какой и уходила. Хотя, на этот раз, внутри царил полнейший хаос. От первоначального спокойствия почти ничего не осталось. Нужно спешить, пока я совсем не расклеилась.
Константин сидел совершенно спокойно, откинувшись на спинку дивана и смотрел на меня, явно ожидая новостей.
— Лиза проболталась, что через полчаса нас ждут сюрпризы, Константин Андреевич.
Он ухмыльнулся.
— От вашей ассистентки ничего не скрыть. Глазастая.
— Да уж. Глазастая. И волосы шикарные. Рыжие. Люблю рыжих. Тебе тоже красный шел куда больше, чем это, — Богданов пренебрежительно кивнул на мою голову и залпом допил очередной стакан. — А позови-ка ее к нам, Мира. Хочу посмотреть, как она будет выглядеть с другой прической, — его глаза лучились каким-то нездоровым, злым блеском.
По спине пробежал холод. Волна, затем еще одна. Ярость — жгучая, неуправляемая, кипятком побежала по венам. Я сделала шаг к нему, все еще стараясь выглядеть покорной. Изо всех, мать его, сил стараясь. Лизку тебе привести? Да? Неужели тебе мало всех этих девиц? Но нет, ему нужна другая. Та, что точно не хочет. Да я скорее глаза тебе выцарапаю, больной ты мудак.
По лицу Смолина пробежала тень, он крепче обхватил свой бокал, явно подходя к той черте, после которой этот бокал окажется где-то в области шеи Богданова. Примерно на две трети. Но нам нужно еще немного времени, пока не придут остальные. Нельзя спугнуть раньше времени.
Я сделала резкий шаг и опустилась на колени перед Сергеем, подняв на него глаза. Снизу вверх. Как он любит. Положила руки на его колени, слегка поглаживая.
— Обидно, Сережа, — я склонила голову на бок. — Это ведь я, а не рыжая, избавила тебя от мальчишки, разве нет?
Он заинтересованно усмехнулся и подался вперед, не глядя передав пустой стакан одной из девушек.
— Продолжай.
— Ты, кстати, его сильно недооценил, — поглаживая белоснежные брюки, произнесла я. — Мальчишка оказался не так прост.
Он поморщился, явно ожидая других слов.
— Не думал, что ты поведешься на смазливую рожу. Ничего особенного.
— А что ты думал? Что я буду с ним трахаться и думать о тебе?
Мужчина замер, прищурившись.
— Ты сейчас на правильном месте. Но говоришь совсем неправильные вещи, Мира. Лучше заткни свой милый ротик, девочка, пока это не сделал я.
Этот его полный презрения оскал что-то перемкнул в моей голове. Безвозвратно. Я больше не могла сдержать улыбку. Теперь, впервые за вечер, настоящую. Немного безумную. Или много — плевать.
— Именно этот мальчишка, Сергей Константинович, научил меня тому, чему до сих пор не научился ты: нельзя недооценивать своих врагов. Особенно тебе. Ты нажил их о-о-очень много.
Он сбросил с себя мои ладони и замахнулся, чтобы хорошо отработанным движением как следует заехать мне по лицу.
Но в этот момент сильные руки вдруг подхватили меня со спины и поставили на ноги, так что его рука просвистела в воздухе мимо. Глаза Богданова взметнулись ко мне, а затем к тому, кто стоял за мной. Презрение, гнев, раздражение сменяли друг друга, как вышедшая из-под контроля карусель. В этом взгляде было много чего, но пока ни капли понимания, что он смотрит на своего главного палача.
Таращась на Руслана, он также не заметил, как впервые за весь вечер медленно выдохнул Смолин. Как он ослабил галстук, убрал с лица улыбку и откинулся на спинку дивана, с пугающим спокойствием наблюдая за происходящим.