Я пнул какой-то камушек и накинул на голову капюшон — июньское солнце адски припекало. Развернулся и медленным шагом двинулся в сторону трассы.
Наверное, он прав.
И я действительно должен ее отпустить.
Но я не отпущу.
Никогда.
Эпилог
Три года и три месяца спустя.
Я задумчиво крутила в руке карандаш, пытаясь разобраться, откуда ночью пришел крупный перевод. Бухгалтерия — однозначно не мой конек. Из размышлений меня выдернул звук автомобильных шин, прошуршавших по гравийной дорожке внизу. Подняла глаза на часы: половина десятого.
Сегодня будет много гостей, но даже для самых первых еще рановато. Да и парковка совсем в другой стороне.
Отложила карандаш в сторону, не спеша вылезла из-за своего письменного стола, заваленного кипой бумаг, и подошла к открытому настежь окну.
День сегодня чудесный. Небо чистое, ни облачка. Высокие сосны буквально залиты солнцем. Птицы поют как сумасшедшие. Гордая улыбка наползла на лицо раньше, чем я успела ее остановить: место отличное. Лучше не придумаешь. И зимой здесь будет не менее красиво, когда хвойный лес укроется снегом. Детям понравится.
Набрав полные легкие чистого воздуха, я вдруг вспомнила, зачем сюда пришла. Пришлось немного высунуться наружу, чтобы обшарить глазами территорию.
И я быстро нашла, что искала. Еще бы, не заметить такого монстра было невозможно. Огромный черный внедорожник остановился прямо у входа в здание, полностью проигнорировав указатель на парковку.
Что-то шевельнулось глубоко внутри.
Узнавание. Моментальное.
Я приклеилась взглядом к машине, кажется, перестав даже дышать.
Со спины раздался запыхавшийся голос Лизы:
— Ты чего там висишь? Если свободна, то лучше помоги мне с шариками. Ветер слабый, но внутри они все равно проживут дольше. Что думаешь?
Не оборачиваясь, я бросила ей через плечо:
— Подойди.
Она что-то пробубнила себе под нос, но через пару секунд уже стояла рядом, тоже наклонившись вперед.
— Что ты там та…
Зеленые глаза метнулись от черной тачки к моему лицу, очень быстро наполняясь ужасом.
Ясно.
Значит, не привиделось.
— Уволю тебя, к чертовой матери, — медленно, просто по привычке, произнесла я, пытаясь сообразить, что теперь делать дальше.
— Мира, я клянусь, что ничего ему не говорила! Ну ты же сама все знаешь! Мы это тысячу раз обсуждали!
Да.
Знаю.
Дверь со стороны водителя открылась и я отшатнулась от окна с такой скоростью, что чуть не сбила с ног свою напарницу. Сердце заколотилось как бешеное, в голове — пустота. Ни одной мысли. Ничего.
— Мира… — она беспомощно смотрела то на улицу, то на меня.
— Будь здесь.
На ватных ногах я вышла из кабинета, зачем-то тщательно расправляя складки на своем ярко-желтом платье. Дошла до лестницы и спустилась на первый этаж. Машинально отметила, как мне нравится выбранный цвет ковролина. И что он прекрасно глушит стук каблуков. По пути здоровалась со всеми, кто пробегал мимо. Даже, кажется, улыбалась. Пять часов до церемонии открытия, дел еще целый ворох, поэтому ребята носились как ошпаренные — с охапками каких-то вещей, коробок, мусорных пакетов. И мне следовало бы им помочь, но в данную минуту я не могла ничем помочь даже себе.
Мужчина в черных джинсах и толстовке привалился спиной к своей машине и расслабленно курил. Прямо напротив входной группы. Мне хватило доли секунды, чтобы понять очевидную вещь: это правда он. Ему понадобилось и того меньше — серые глаза смотрели прямо на меня, едва я переступила порог.
Я запнулась и встала. Как вкопанная.
Три года.
Сейчас между нами было не несколько шагов, а три, мать вашу, года.
Год на то, чтобы вернуть себя к жизни. Хотя возвращать себя, по большому счету, было не к чему. Скорее, этот год я просто училась жить заново. Как нормальный человек. Почти. А еще два ушли на куда более приятные хлопоты. Их результат — разноцветная вывеска прямо над моей головой. Она короткая. Очень мало людей знают, как много вложено в эти два слова. Я знаю. Лиза знает. И он знает, больше всех.
Руслан прищурился, бросил недокуренную сигарету на землю и легко преодолел те несколько шагов, на которые я так и не решилась. Остановился так близко, что едва ли не касался меня. Очень в его духе. Я подняла голову. Он всегда был таким высоким? Зато пахло от него все также — дождем и сигаретами. Его запах, который я узнаю где угодно и когда угодно. Хорошо выглядит... Как раньше.