Теперь еще и козлобородый Леонид… Градус его очередной бредятины просто зашкаливал, вытесняя Фаера с его паршивым языком на второй план.
Генри вылез вперед, скептически осматривая меня.
— Котики мои, Леонид объяснил задачу, мы готовы приступать. Давайте сначала попробуем импровизацию, если не пойдет — сделаем постановочные. Ваша предыдущая была просто фееричная, вы не представляете, насколько крутой материал у меня тут! — он ласково похлопал по камере. — Тут даже обработка не нужна! Хотя? лучше я их сделаю черно-белыми! Или в цвете? Так, ладно, позже об этом. Муза, готова?
Я устало вздохнула. По правде сказать, я сказочно заебалась. И внутри все противилось. Я не хочу быть его музой. Я хочу расшибить ему башку этой гитарой. Может, тогда его спесь немного поубавится.
— Рори, смени лицо на более доброжелательное, встань красиво, обними парня и начинаем, — раздраженно вклинился Леонид.
Я не выдержала и подняла на него злобный взгляд.
— Так вы хотите, чтобы я была музой или шлюхой? Если речь про его творческое логово, на кой черт я должна к нему лезть, если он тут свои песни сочиняет? Я НЕ должна здесь лезть на передний план, и секс ту не должен лезть на передний план. Это место — про него и про творчество, а не про него и меня. Про музыку, про магию, про волшебство! Нельзя забывать, что у каждого персонажа своя жизнь и свои особенности. Здесь я должна быть таким же фоном, как и гитары на стене. Эти фотки должны быть стильными, вкусными, а не очередной софт порнухой. Если бы ваша баба сейчас пришла сюда и начала вам на шею вешаться — это бы смотрелось жалко и ущербно, а не искренне, как вы на то претендуете.
Фух. Немного отпустило. Правда Леонид вот-вот взорвется, я даже забеспокоилась за него. Он побагровел и сделал решительный шаг вперед, но Капюшон и Генри одновременно и произнесли:
— Она права.
— Секса было достаточно там, — парень кивнул в сторону зоны с кроватью. — А тут я бы не позволил ни одной женщине висеть на моей шее, пока я пытаюсь писать музыку. Никто бы не позволил. Это будет фальшиво, а люди чуют фальшь лучше запаха секса, которого вам все время мало.
Ой, посмотрите-ка: он со мной в чем-то согласен! Ну, надо-же. Надо записать в позолоченный блокнот имени его божественного величества.
Генри вклинился.
— Согласен с Рори, здесь мы должны сделать стильно и вкусно. Это она умеет лучше всего. Но акцент должен быть на парне.
Леонид сделал резкий шаг вперед и поправил очки, обведя пристальным, полным желчи взглядом Генри и Фаера.
— После съемки жду вас в своем кабинете, — с этим словами он развернулся и удалился куда-то в недра зала, видимо, в свою вампирскую пещеру, которую называет кабинетом.
— Генри, как насчет добавить немного дыма и приглушить свет? Мне кажется, будет хорошо, — идея пришла ко мне внезапно, как раньше — когда в моей работе было больше творчества и меньше бабла.
Фотограф щелкнул пальцами, переведя на меня взгляд от удаляющегося режиссера.
— Гениально! Умница! Тащите дым сюда. Света, залезай на стремянку, заклей датчик дыма.
— И можно мне обратно мои джинсы? Я похожа на эмо-проституку в этих чулках, — я решила таранить до конца, раз Леонид все равно оказался в меньшинстве. — В джинсах будет стильно, в этом — дешевка.
Генри постучал пальцем по губам, посмотрел на меня через камеру.
— Да, милая, ты права! Сейчас дешевка. А я все думал, что мне режет глаз. Я в таком виде тебя снимать не буду. Дайте ей джинсы!
Я не стала дожидаться, пока мне принесут джинсы, стащила с себя ботинки и отшвырнула их подальше, вылезла из юбки и поспешила избавиться от чулков, оставшись в черной майке и трусиках. Фаер все еще сидел на полу со своей дурацкой гитарой и внимательно следил за моими манипуляциями снизу вверх.
Не глядя на него, ядовитым шепотом поинтересовалась, поправляя резинку трусиков:
— Чего уставился?
Он отвернулся и произнес куда-то в сторону.
— Ты быстро учишься. Молодец.
— Мне твое одобрение не нужно. Ты ни черта обо мне не знаешь.