Знаете, на что это похоже? Это похоже на прыжок с пирса в бушующее море. Когда непонятно, где верх, где низ, как дышать, куда плыть. Уши моментально заложило от воплей, полный дезориентир. Единственное, на чем я могла сосредоточиться — это его пальцы, настойчиво, до боли сжимающие мою руку. Это немного успокаивало. Вот если бы он меня отпустил сейчас — я бы сошла с ума от ужаса. Я панически боюсь толпы.
Я не сразу поняла, что по обе стороны от нас активно работают локтями четверо здоровенных мужиков, помогая нам продвигаться ко входу. Это окончательно вернуло меня в нормальное русло. Фаер периодически останавливался, чтобы подписать свободной рукой бумажки, руки и сиськи, позволял себя фоткать, но сам ни с кем не фоткался. Когда мы, наконец, шагнули на ступеньки лестницы отеля, он остановился, развернулся к толпе и притянул меня к себе.
Гул обиды и разочарования, вопли “Нет”, “Только не она”, “Шлюха” прокатились по толпе. Бешеные сучки чем-то швырнули в меня. Охранник тут же выступил вперед, но я отпихнула его от себя. Обвела девиц победоносным взглядом, натянула высокомерную улыбку, медленно повернулась к Фаеру и сквозь зубы прошипела:
— Целуй меня. Быстро.
Он вскинул бровь.
— Понравилось? — усмехнулся он и, не дав мне возразить, наклонился и поцеловал, крепко удерживая одной рукой за шею, а другой — за талию.
Я слышала, как взбесилась толпа: кто-то зарыдал, кто-то скандировал его имя, кто-то просто визжал. Защелкали затворы камер: подключились папарацци. Мы дали им достаточно материала сегодня, пора сворачивать удочки. Я мягко уперлась свободной рукой в его грудь, отталкивая от себя. Так получилось, что прямо под моей ладонью билось его сердце, очень быстро билось. От чего? От адреналина или от меня? Я сильнее толкнула его и промычала:
— Достаточно!
Но парень и не подумал отпустить — наоборот, нарочно прикусил меня за губу, крепче обхватив ладонью мою шею. Я замычала от негодования и неожиданной боли. Фаер настырно выждал еще какое-то время, затем лениво отстранился от моих губ, наклонился и прошептал на ухо, продолжая удерживать меня за шею:
— Я сам решу, когда мне достаточно. И когда пора заканчивать. Поняла?
— Заканчивать будешь со своей рукой. Понял? — я высвободилась и подняла на него взгляд, полный ярости.
Его глаза сверкнули. Он схватил меня за руку и притянул к себе обратно, заключая в стальные объятия, нарочно сжимая мои ребра до хруста. Нас снова ослепили десятки вспышек. Пока я зажмурилась, он наклонился и, обжигая горячим дыханием, произнес:
— Продолжай в том же духе, Рори. Жаль, некому оценить твой перфоманс, кроме меня. Уверен, Леониду бы понравилось.
Он сделал знак охране и нас быстро повели внутрь отеля, прямиком к лифтам, минуя ресепшен. А там нас ожидали печальные новости: отель окружен фанатками по всему периметру, так что улизнуть отсюда тайком, как мы изначально планировали — не получится. Но зато отель готов предоставить нам свой лучший номер. Охренеть какое счастье!
Трое парней из службы охраны впечатляющих размеров сопроводили нас до дверей номера и войти внутрь разрешили только после тщательного осмотра всех помещений. Стандартная процедура.
Когда, наконец, за моей спиной захлопнулась дверь, я с ужасом поняла, что это конечная остановка на сегодня: нас на самом деле запихали вдвоем в один номер. Пусть и огромный номер, но все же. Фаер стоял в нескольких шагах от меня, скрестив руки на груди.
— Я прямо вижу, как заскрипели шестеренки в твоей крошечной голове, — с издевкой прокомментировал он, продолжая в упор на меня смотреть.
— Лучше иметь крошечную голову, чем крошечный член, — я выдала прежде, чем успела подумать, что лучше, все таки, было бы промолчать.
Парень холодно усмехнулся и медленно двинулся на меня, стаскивая по пути свою толстовку вместе с футболкой. Оставшись по пояс голым, он остановился лишь тогда, когда я полностью вжалась спиной в стену и между нами совсем не осталось пространства. Ни капли. Он с силой уперся огромными руками в стену по обе стороны от моих плечей, лишив меня возможности пошевелиться. Оказавшись в этом капкане, я оторопело уставилась на него, широко распахнув глаза. Какого черта?
Он прошелся оценивающим взглядом по моему лицу и остановился на глазах. Затем произнес тихим, обволакивающим голосом:
— Ты очень красивая, Рори. Когда молчишь. Когда твой дрянной рот не извергает всякую хрень. И я вижу решение нашей проблемы в том, чтобы заткнуть этот рот чем-нибудь. Как насчет моего члена? Заодно и узнаешь, крошечный он или нет.