Тяжелый взгляд мутно-серых глаз, обрамленных густыми черными ресницами, заставлял все внутренности сжаться в тугой комок. Этот взгляд был по-прежнему внимательным и по-прежнему убийственно холодным. И полностью исключал возможность того, что его обладатель шутит.
Я встала на носочки — пришлось, несмотря на огромные каблуки, чтобы дотянуться до его лица и показать, что я его совсем не боюсь. Ни его, ни его дурацких угроз. Хотя на самом деле очень боюсь, потому что, черт его знает, что у него на уме. И если на уме у него что-то нехорошее, у меня нет ни единого шанса против него. Он — здоровенная куча мужика, а я — маленькая тощая блоха. И дрянной рот — это мое единственное оружие. Увы. Так что я собрала весь свой страх и всю свою злость в кучку и выплеснула на него, тщательно выговаривая каждое слово:
— Я уже говорила тебе: мне насрать на тебя, и тем более на твой член. Но будь уверен — если ты решишь рискнуть здоровьем и он попадет в мой дрянной рот, я его откушу. По самые яйца. Так что, если ты не планируешь делать пение фальцетом фишкой своего будущего альбома, лучше держи свой крошечный — или какой он у тебя там, член в своих гребаных штанах.
Прошло несколько секунд, пока мы молча испытывали друг друга на прочность, впившись почерневшими глазами, практически нос к носу. Затем он медленно наклонился к моему лицу, все еще удерживая мой взгляд. Я инстинктивно уперлась в него рукой, но он перехватил ее за запястье и отвел в сторону.
— Какого черта ты вытворяешь? — прорычала я.
— Ты врешь.
— А ты проверь.
— Уже проверяю, — улыбнулся он, почти дотронувшись до меня губами.
По коже тут же пробежали мурашки. И это чертовски меня злило!
Так, все. Хватит. Я изо всех сил дернулась.
— Отвали, придурок! Не знаю, на что рассчитан твой перфоманс, но он точно не по адресу! Пробегись по отелю, если ищешь ценительниц отбитых мудаков!
Он медленно выпрямился, нагло улыбаясь во весь рот.
Похож на сбежавшего из преисподней черта. Крайне обаятельного чистокровного ублюдка.
— Еще как по адресу, милая. Пара фактов. Первый: ты дрожишь, когда я слишком близко. Второй: ты покрываешься мурашками там, где я тебя трогаю. Третий — у тебя пульс зашкаливает, — он выразительно глянул на мое запястье, которое все еще было крепко зажато в его руке. — И, последнее — это пока не факт, а, скорее, вывод. Но мы легко можем с тобой проверить. Видимо, тебя заводит, когда с тобой обращаются как с маленькой дешевой дрянью. Ты все еще без трусиков, и готов поставить что угодно, что ты вся мокрая. Я прав?
Мои глаза сузились. Не знаю, что за грязную игру он затеял, но я в нее играть не буду.
— Давай-ка кое-что проясним. Ты, видимо, привык, что все соплячки в зоне твоей видимости незамедлительно текут и стремятся запрыгнуть на твой детородный орган. Несмотря на то, что ты говоришь или делаешь. И поэтому тебя смущает, что я до сих пор не поступила также. Ты сейчас пытаешься мне доказать, что я тебя хочу? Так вот, твоя ошибка в том, что это не так. Все, что я делала ранее — шоу. Это моя работа. Говорить и делать всякую херню. И я буду продолжать, я буду вытворять еще и не такое, на публике. Рори будет. Мой пульс зашкаливает, потому что уровень идиотии зашкаливает. Даже для меня. Услышь меня, пожалуйста. И оставь в покое. Мы коллеги, а не кролики, и сношаться по углам не будем. Мне насрать, что ты обо мне думаешь и что тебе про меня говорили, но усеки одну вещь — твоей шлюхой я не буду. Ты понял?
Я тяжело выдохнула через нос, ожидая реакции. Я выложила ему все, как есть. Даже почти не соврала. Почти.
— Ого, — он мягко улыбнулся, осматривая мое лицо с совершенно неприкрытым удовлетворением. — Приятно, познакомиться, Мира.
Я поморщилась, словно от пощечины.
— Я же…
— Тише, я знаю — ты просила не называть тебя по имени. Я помню. Как насчет маленького соглашения?
Окончательно сбитая с толку этими американскими горками, я подняла на него усталый взгляд.
Он отпустил мою руку. Потребовалась лишь доля секунды, чтобы серые глаза стали совершенно серьезными и наглая ухмылка начисто испарилась.
— Давай заключим перемирие. До тех пор, пока ты ведешь себя по-человечески — не как бешеная сучка Рори, а как нормальная ты, я плачу тебе тем же: уважительно отношусь и к твоим границам, и к твоей просьбе не называть тебя по имени. И не веду себя как ублюдок. Идет?
Руки сами собой сомкнулись на груди в защитной позе. Сканируя его подозрительным взглядом, я поинтересовалась:
— С чего ты взял, что есть нормальная я?
— Только что видел своими глазами.