— Ты что вытворяешь? Вломился ко мне, командуешь моей ассистенткой! У нас на сегодня ничего не запланировано!
— Я не могу навестить мою дорогую коллегу? — он наклонился ниже и заговорил тише: — Особенно когда дорогая коллега не следит за своим острым языком и явно напрашивается на хорошую порку?
— Проваливай, Фаер! — прошипела я.
— Напоминаю: последний раз, когда ты сказала мне “Проваливай” ты хорошо получила по заднице. Хочешь повторить?
— Ах ты…
— Хорошего вам вечера, мне правда пора, Рори… — Лиза, как настоящая крыса, решила покинуть тонущий корабль первой. Практически бегом.
Я проводила ее ненавидящим взглядом, подавляя желание побежать сзади и умолять остаться. Вот же стерва. Уволю к чертям. Предательница.
— Успокойся. Тебя аж трясет от злости, — он повернул мой подбородок на себя.
Я скрестила руки на груди.
— Мне холодно, вот и трясет! Нехрен было прямо с улицы врываться!
Он улыбнулся.
— Знаешь — наверное, ты права. Я правда соскучился.
Я отшатнулась от него, врезавшись в кухонный островок спиной, а он рассмеялся.
— Правда соскучился по тому, в каком ужасе ты каждый раз от перспективы остаться со мной наедине. Великая и ужасная Рори до жути меня боится.
— Зачем ты пришел? — я напустила на себя спокойный вид, лихорадочно придумывая, каким образом его выставить без вреда для моего здоровья.
Он хмыкнул и по-хозяйски пошел мимо меня на обзорную экскурсию по квартире. Мне не осталось ничего иного, как топать вслед за ним, скрестив руки на груди.
— Что, никакой полки имени тебя?
Я громко фыркнула.
— А где картины от поклонников? Награды? Портреты красноволосой ведьмы? Фото со звездами? Статуи тебя в образе Венеры или Амазонки, в конце концов?
— Хочешь сказать, у тебя дома все это дерьмо развешано? Так и вижу статую голого тебя верхом на драконе и с малю-ю-ю-сеньким листиком на причиндалах. Обязательно напротив кровати, чтобы любоваться перед сном.
— И часто ты представляешь голого меня?
— Каждый раз когда хочу проблеваться.
Он усмехнулся и двинулся в спальню.
— А ну стоять! — я топнула ногой. — Как тебя там зовут, не надо ходить в мою спальню!
Он повернулся ко мне.
— А я все думал, когда ты спросишь.
— Спрошу что?
— Как меня зовут.
— Ты говорил, что имя только для близких. Я не планирую в этом столетии попадать в эту категорию.
Он склонил голову на бок.
— Ты все время забываешь, что станешь моей женой через месяц.
Я поджала губы.
— Мне кажется, это ты забываешь, что это не по-настоящему. Зачем. Ты. Пришел? — отчеканила я.
Он привалился боком к стене и убрал руки в карманы джинс.
— Ну, нам нужно немного пообщаться перед тем, как мы окажемся в одной постели. Узнать друг друга поближе.
Мои брови улетели далеко наверх и не вернулись обратно.
— Что, прости?
— Хватит, Мира. Ты сама прекрасно понимаешь, что это неизбежно. Мы можем до усрачки притворяться, что вывезем все это дерьмо в пределах своих личных границ, но черта с два так будет. Как ты себе представляешь, что взрослые мужчина и женщина будут год жить вдвоем и не прикасаться друг к другу? Или мне повсюду таскать с собой бабу в чемодане? А тебе мужика в шкафу держать? Брось. Давай не будем все усложнять. Тем более, что мы оба этого хотим. Ты упрямишься изо всех сил, я вижу, но совершенно напрасно. Повторяю, это неизбежно. Мы просто свихнемся иначе.
Я долго смотрела в его наглые глаза, пытаясь осмыслить. Может, он шутит так? Нет, вид у него самый что ни наесть серьезный. Это сарказм? Или он обкурился?
— Ты не допускаешь мысль, что я не хочу с тобой спать? — я попыталась сделать ироничный тон, но вышло хреново даже по моим меркам.
Уголки его губ дрогнули в улыбке.
— Не допускаю, — мягко произнес он.
— И откуда такая самоуверенность? — я начинала закипать.
Его улыбка стала шире.
— Ниоткуда. Самоуверенность тут не причем. Я уже говорил — ты хочешь этого не меньше меня. И ты очень хреново это скрываешь.
Я набрала побольше воздуха в легкие, чтобы выдать все, что я о нем думаю, и в максимально грубой форме, но он резко подхватил меня на руки, упер спиной в стену и, крепко прижав собой, накинулся на мой рот, удерживая, на всякий случай руками.
Его запах, к которому я начала потихоньку привыкать и даже узнавать, жар его крепкого тела окутали меня, одурманили, вынуждая уступить и раствориться. Это не тот мужчина, который спрашивает и действует аккуратно, пытается понравиться и все такое. Этот — налетает вихрем и не оставляет выбора, берет свое силой, как хищник, у которого все — от взгляда до запаха, является смертельным оружием. И даже мне, повидавшей очень много разных мужиков и умеющей отшивать как никто другой, было не справиться с ним.