Я прищурилась.
— Следишь за мной, Серж?
— Ты была перспективным проектом, Мира.
— Рори, — незамедлительно поправила я, поморщившись.
Он прищурился, но продолжил:
— Я бы сделал из тебя икону. Рори. Супермодель. Я мог. И я хотел этого. Но не ты. Ты в итоге променяла меня на говорящий ящик, — он скривился. — Может это покажется причудой, дорогая, но я люблю следить за тем, как складываются судьбы моих девочек. А ты почти разбила мое сердце! Поэтому — да, за тобой я приглядываю с особым интересом. Так что же в этом парне такого, что он смог тебя пленить так быстро?
Пришлось проглотить его откровенную ложь о том, что я променяла его на ящик. Это он сбагрил меня. И вместо споров я лишь легкомысленно пожала плечами, отгоняя прочь все те кошмары, о которых Галант мне только что напомнил, хотя сам он, возможно, и понятия не имеет, что в себя включал тот самый “говорящий ящик”.
— Девочкам нравятся плохие мальчики, — я улыбнулась.
— И насколько он плох?
— Просто ужасен, — тут уже я искренне расхохоталась и Галант секунду спустя присоединился.
— Ладно, могу тебя понять. Интересный экземпляр. В нем есть стержень и харизма. Огонь в глазах. Я люблю таких.
А я не люблю.
Но вслух я этого, разумеется, не сказала.
— Согласна. Он хорош. Но ему далеко далеко до тебя, — ласково проворковала я, коснувшись его плеча.
— Ах ты моя хитрая неприступная лисица. Ты по-прежнему волнуешь меня, милая, — он накрыл мою руку своей горячей ладонью. — Столько лет прошло, и вот ты здесь, льешь мед в мои уши и заставляешь сердце старого дурака трепетать.
Я усмехнулась.
— Ты расставляешь ловушки, маэстро, и я вот-вот попадусь, — я наклонилась к нему и доверительным тоном продолжила, заглядывая в глаза — Я скучала по тебе, Серж. Серьезно.
Он внимательно посмотрел на меня и поднялся, протягивая руку:
— Продолжим наш разговор после дефиле, в более уединенной обстановке. А сейчас нам пора, моя блудная дочь. Сможешь сделать так, чтобы твое платье ушло после показа за хорошую сумму — считай, что эксклюзивное свадебное платье от Сержа Галанта уже у тебя. Будь уверена: для тебя я сотворю нечто действительно особенное.
— Насколько хорошую? — я прищурилась.
— Беспрецедентно хорошую. Грандиозную, — его глаза сверкнули опасным блеском, бросая вызов.
Галант под руку проводил меня в гримерку, где уже вовсю готовились к показу его лучшие модели. Стоит сказать — вкус на девочек и чутье на действительно талантливых девочек у него отменный. То, что почти все они перетраханы им же и не по одному разу, не отменяет очевидного факта: Серж свое дело знает.
В гримерке он моментально отбросил весь напускной лоск и превратился в центральную шестеренку огромного сложного механизма. Вокруг него все завертелось, люди забегали, вешалки с нарядами замелькали, в его губах оказалась целая охапка булавок, а мое платье телепортировалось в дальний угол. Спасибо, что хоть на вешалку повесили, а то зная Галанта — он скорее бы пустил его на игольницы.
Серж и несколько его помощников порхали вокруг меня как пчелки, пока я, застывшая, словно статуя, покорно позволяла вонзать в себя булавки и иголки. Глядя в одну точку, я изо всех сил убеждала себя, что все делаю правильно. Что это необходимая мера. Но где-то глубоко внутри, тихий слабый голос умолял остановиться, отступить, перестать быть такой же упрямой, как чертов Руслан. Однако, идти на попятный — не в моих правилах. Я наступлю себе на горло, и не раз, но не отступлю. И, если я сказала, что сегодня пересплю с Сержем Галантом — я с ним пересплю.
Пересплю!
Подумаешь, делов-то…
Перетерпеть пятнадцать минут.
Пятнадцать омерзительных минут.
Нужно будет влить в себя побольше шампанского, чтобы не сорваться и не придушить Галанта.
Но зато я укреплю свои позиции взбалмошной шаболды, стану той самой шлюхой, о которой он говорил, и заставлю Фаера ненавидеть меня так сильно, как это только возможно. Ему будет тошно от одного моего вида, как и обещала — я сделаю его жизнь невыносимой. Это все, на что я теперь годна. Он прикасаться ко мне не захочет, не то, что трахать за троих или хотя бы за себя одного. Первым разорвет контракт и выплатит неустойку. А я получу свой прощальный бонус за это и буду, наконец, свободна.
Свободна, Мира, слышишь? От всего этого дерьма. Это будет прекрасно.
Почему же так тошно от этих мыслей?
— Готово. Со всей ответственностью заявляю: ты прекрасна. Моя муза. Моя королева. Богиня.
Я моргнула и перевела взгляд на зеркало. Изобразила хорошо и много раз отрепетированное восхищение. Образ и в самом деле получился очень красивым — элегантным, невесомым, струящимся. Платье обволакивало меня дымчатым шелком и нежной, полупрозрачной серебристой вуалью, расшитой мелким жемчугом. Оно плотно прилегало сверху, от довольно открытого лифа и до середины бедра, а затем спускалось к лодыжкам легкими невесомыми струями, больше похожими на морскую пену. Бледно-серый шелк и серебро прекрасно сочетались с моими черными волосами, аккуратно уложенными за спиной и гармонировали с цветом глаз. Я уже говорила, что Галант талантлив: он не просто шьет платья, он шьет такие платья, которые дополняют индивидуальную красоту каждой женщины, ненавязчиво подчеркивая ее особенности. Он сдержал слово — это платье было для меня. Только для меня. Но мне было все равно. Другие девушки из-под тишка поглядывали на нас из своих углов и на их красивых мордашках не было ничего, кроме лютой зависти. Внезапно в отражении появилось и лицо Лизы, с беспокойством заглядывающей в гримерку. Убедившись, что со мной все в порядке, она тихо зашла и встала рядом с дверью, разглядывая меня со смесью ужаса и восхищения. Я перевела взгляд обратно на себя.