— Не нужно. Все нормально.
Она покосилась на двух амбалов и вскинула брови.
— Не очень-то похоже на “нормально”.
Я вздохнула, а один из мужчин настойчиво потянул меня вперед, в обход Лизы. Я бросила ей через плечо:
— Это он. И он ничего мне не сделает, не волнуйся. Едь домой, я позвоню утром.
Лиза заметно помрачнела и сжала зубы. Похоже, теперь в анти-клубе Фаера появился еще один член.
Уже на улице нас догнал портье, которого, видимо, по нашим следам отправила моя помощница, и перебросившись парой слов с моими похитителями, накинул мне на плечи шубу. Несмотря на декабрь, я даже не заметила, что вышла наружу в одном платье, которое теперь ненавидела всем сердцем.
Внизу, у самых ступенек стоял черный тонированный Майбах, подпираемый с двух сторон неугомонными папарацци. Водитель вышел и распахнул передо мной заднюю дверь. Пока мы спускались по бесконечной парадной лестнице вниз — хотя они практически несли меня, подцепив с двух сторон под руки, гребаные охотники за сенсациями успели сделать не меньше сотни снимков.
— Рори, это правда, что вы ушли с молотка за сто тысяч?
— Рори, что тебя связывает с Галантом?
— Рори, кто же таинственный покупатель?
— Рори, а как же твой парень?
— Рори, сколько ты получишь за эту ночь?
— Рори, покажи сиськи!
Я уперлась туфлями в ступеньку, вынуждая нашу мини-процессию остановиться.
Стадо вонючих гиен. Как же вы достали! Улыбнулась всеми отбеленными зубами сразу.
— Посмотреть на мои сиськи тебе явно не по карману, приятель! Даже если ты продашь все свое барахло в придачу с этой камерой и почкой. Так что вот мой дружеский совет: наслаждайся порнхабом — там все сиськи бесплатные, — я подмигнула и, послав воздушный поцелуй в чью-то камеру, преодолела последние несколько ступенек. С трудом сдерживая яростный крик, с размаху швырнула шубу внутрь тачки, а следом за шубой залезла и сама, проклиная всех вокруг. Себя, в первую очередь.
Машина покатила прочь от огромного отеля, в котором проходило мероприятие Галанта. Я не выдержала и, пока не поздно, написала ему:
“Чего ты хочешь за расторжение сделки?”
“Чего я хочу взамен того, чтобы ты сегодня до утра с энтузиазмом скакала на моем члене? Хм, дай-ка подумать… Ты знаешь, меня сделка вполне устраивает, не хочу ничего менять”
“Не будь упрямым кретином! Я говорила — я не буду с тобой спать!”
“Будешь. Ты ведь именно это так виртуозно продавала весь вечер”
“Не тебе продавала!”
“Но купил я”
Я буквально зарычала.
“Ты меня знаешь. Я сказала, что не буду. Тебе придется или вырубить меня, или связать как следует. Потому что я буду драться до последнего. Хочешь быть насильником — вперед.”
“То есть, если бы тебя купил тот старый хрен из первого ряда за десять с половиной штук, ты бы усердно и с благодарностью нализывала его вялый плешивый стручок всю ночь, а со мной ты будешь драться? Я все правильно понял?”
Не за десять, а за семьдесят пять. Меня передернуло от омерзения. Не стала бы я никому ничего нализывать. Я бы выкрутилась. Я всегда выкручивалась. Но ему я написала другое:
“Да, именно так.”
Телефон умолк на несколько минут.
“Окей. Тогда вот тебе два варианта. 1 — мы оставляем все как есть, тебя привезут ко мне и до рассвета ты будешь с улыбкой на лице отрабатывать эти сто тысяч. 2 — тебя отвезут не очень далеко от города и высадят из тачки и, раз ты такая гордая, ты пойдешь до своего дома пешком. Пешком, Мира — ни такси, ни попутка, ни Галант на белом коне, ты пойдешь пешком. Маленький бонус по старой дружбе — ты в любой момент можешь написать мне и я за тобой пришлю машину. Но тогда мы незамедлительно перейдем на первый вариант. Выбирай и скажи водителю — 1 или 2”
Я перечитала сообщение несколько раз. Слова путались и теряли смысл. Жестоко. Он поступает жестоко. Я могу вызвать полицию! Но что я им скажу? Что, согласно устоявшемуся общественному мнению, я проститутка, которая не хочет отрабатывать уплаченные за услуги деньги? Или что мой жених, любимец всех на свете, угрожает мне сексом? И то, прямых доказательств нет…
Я тихонько подергала ручку автомобиля. Заблокировано.
— Вы должны назвать мне номер маршрута, — подал голос водитель минут через пять.
Я убрала телефон в сумку. Посмотрела в окно — с темного неба неторопливо, причудливо кружась, робко сыпался пушистый снег.
— Два.