Я уперлась в него руками, но с каждой секундой понимала, что бороться не могу. Не хочу. И потихоньку уступила под его напором. И в тот момент, когда я расслабилась и впустила его язык в свой рот, он резко отстранился и сделал шаг назад.
Я приподнялась на локтях, приводя в порядок дыхание и непонимающе уставилась на него. Что он делает?
Руслан же выудил из кармана джинс ключи и весело потряс ими перед собой.
— Сладких снов, фурия. Сегодня ты будешь заниматься “чем-нибудь” исключительно с собой. Или кричать в подушку от злости — выбор за тобой.
Бросив в мое оторопелое лицо наглую ухмылку, он резко вышел из номера и запер дверь снаружи. Звонкий щелчок замочной скважины привел меня в чувство: я слетела с постели и буквально врезалась в дверь, со всей силы ударив по ней ладонью.
— Спроси меня еще раз, скотина!
За дверью раздался его приглушенный смех, а затем он все-таки спросил:
— Ненавидишь меня?
— Да! — вырвалось из меня с такой силой, как будто словами можно убивать.
Спустя несколько мгновений я снова услышала его голос, но на этот раз в нем сквозила горечь, которую он то ли не успел, то ли не захотел скрыть:
— Все еще врешь. Но, давай я тебе помогу. Что, если это я сегодня найду кого-то, с кем буду “чем-нибудь” наслаждаться всю ночь, м? Всю. Долбаную. Ночь.
Я отпрянула от двери, словно меня обожгло огнем. Не от его слов — от того, что они сделали со мной. А со мной происходило что-то, что не поддавалось описанию.
— Спокойной ночи, — последнее, что долетело до моих пылающих ушей, прежде чем с той стороны окончательно стихли его шаги, растворившиеся в ритмичном грохоте музыки с первого этажа.
Глава 15
Два часа прошло с тех пор, как он запер меня. Я неподвижно сидела на кровати, комкая побелевшими пальцами покрывало. Я не стала крушить номер, хотя первой мыслью было именно это. Очень заманчивой мыслью — до сих пор. Я не стала вызывать на подмогу Лизу, хотя даже успела набрать ее номер. Она взяла трубку и на заднем плане я услышала смех ее друзей, да и она сама явно только что смеялась. И тогда я решила, что Фаер не стоит того, чтобы бедная девчонка в канун Нового года все побросала и покатилась на работу, вызволять свою взбалмошную царицу из заточения. Я просто уточнила у нее пару каких-то деталей и отключилась.
Оставшись. Совсем. Одна.
Но зато я успела позвонить Галанту и озвучить свой особенный заказ к свадьбе. Внимательно меня выслушав (ага, блять, конечно — он перебивал меня после каждого слова), он попробовал меня отговорить, сначала мягко, потом уже в более жесткой форме. Так что мне, в свою очередь, пришлось напомнить, что он мой должник. И что за те деньги, которые я ему выручила, он вполне осилит на одно, а два платья. Главное — что это должно быть нашим с ним секретом. Но тут я не сомневалась — он никогда не был треплом. Бабником и пустозвоном — да, но тайны Серж хранить умеет. Правда финальным аргументом все-таки стало то, что на следующее утро после моей свадьбы его имя будет во всех таблоидах, что весьма недурно скажется на продажах его последней коллекции. Вот после этих слов он отключил истеричку, включил мозг и согласился.
И я снова осталась одна. Музыка снизу все никак не утихала. Голоса и крики не смолкали. Он вернулся туда?.. Он действительно пошел кого-нибудь себе подыскать на ночь? Рациональная сторона моего разума скептически относилась к его словам. Было бы не очень на него похоже добровольно вернуться туда, где ему откровенно тошно находиться. С другой стороны, эта же самая рациональная сторона отмечала, что во имя того, чтобы нагадить мне, он способен очень и очень на многое. А другая сторона — эмоционально нестабильная бестолочь — была буквально-таки уверена, что именно так он и поступит. И она орала, очень громко орала об этом, вынуждая мои глаза снова и снова наливаться кровью.
Пусть только попробует.
И ведь это еще только полбеды! Угроза засунуть свой чертов хрен в кого-то из гостей была, безусловно, очень раздражающей, но не менее раздражающим было то, что он меня, блять, запер.
Меня!
Запер!
Как чемодан, который может подождать до самого отъезда! Как долбанную вещь!
Я снова изо всех сил сжала покрывало в кулаках, пытаясь заглушить потребность как следует проораться и разнести, к чертям собачьим, не только этот номер, но и весь этот гребаный особняк. Единственным, что меня до сих пор останавливало — было то, что он именно этого от меня и ждал. Он постоянно и весьма профессионально манипулирует мной. Ему доставляет садистское удовольствие видеть, как я раз за разом перехожу все собственные рамки, рушу собственные стены. Из-за него.