Глава 18
Какого черта?
Я несколько секунд просидела неподвижно наедине с умолкнувшим телефоном. Что за хрень? Что он собрался сделать? Кубарем выкатилась из под одеяла и подошла к окну.
Толпа внизу по-прежнему бесновалась. Полиция выставила уже настоящий кордон по всему периметру, а обезумевшие девицы чем-то в них кидались. Я прищурилась, обводя внимательным взглядом происходящее внизу. И тут мое внимание привлек черный внедорожник, который на высокой скорости подлетел вплотную к оцеплению. Из внедорожника вывалились несколько человек — четверо мужчин в тактической экипировке черного цвета, подозрительно похожих на сотрудников СОБРа, и двое крупных мужчин в обычных худи. Не спрашивайте, откуда я знаю, как выглядят сотрудники СОБРа. У меня длинный послужной список самых разнообразных приключений.
Вглядевшись в силуэты, я была готова поклясться на крови всех девственниц, что одним из двух гражданских — парнем в серой толстовке, был Фаер. Рядом с ним шел еще один — тоже в толстовке, только черной, с перекинутой через плечо гитарой. К этой феерически впечатляющей компании тут же подлетели несколько ОМОНовцев, но были моментально остановлены четверкой вооруженных до зубов самураев, вставших плечом к плечу плотной стеной — очевидно, они загораживали собой двоих гражданских. Думаю, что они вступили в какую-то очень ожесточенную перепалку с местными силовиками — судя по тому, насколько эмоционально все жестикулировали руками. Парни за их спинами в перепалке не участвовали, судя по мелькнувшему огоньку — они закурили, пока их черепашки-ниндзя решали организационные вопросы весьма радикальными методами. Затем, как я скорее догадалась, чем разглядела, черные протянули оппонентам телефон и после короткого разговора спор был полностью исчерпан.
Еще раз.
Какого. Черта. Здесь. Происходит?
Я открыла окно, сразу же погрузившись в атмосферу царящего там хаоса, и скрестила дрожащие руки на груди. Толпа внизу походила на огромный живой организм, который дышал, непредсказуемым образом шевелился, и без устали изрыгал разрозненные крики, вопли, сливающиеся в кошмарный гул. Но все мое внимание по-прежнему было приковано не к ней, а к происходящему по ту сторону кордона. Когда все крутые парни, наконец, пришли к какому-то соглашению, парень в серой толстовке вышел вперед, сделал несколько ленивых шагов к одному из полицейских, выхватил у того из рук мегафон, и такой же непринужденной походкой направился обратно, к своей гигантской и целиком тонированной тачке, которая на фоне белого снега выглядела как бельмо. Если бы бельмо могло быть черным. Потом сначала он, а вслед за ним и второй — в черной толстовке, запрыгнули сперва на капот своего черного монстра, а с него уже — на крышу. Его вооруженные спутники встали строем перед машиной, готовые к действию.
Я прикусила собственный палец, пытаясь не сорваться на истерический смех. До меня все еще доносилась яростная долбежка в мою собственную входную дверь и я не имела ни малейшего представления, сколько еще ударов она выдержит. Но то, что собирались делать эти двое очевидно полностью тронувшихся умом мужчин вызывало у меня настолько смешанные чувства, что я просто не могла думать ни о чем другом.
Когда серый капюшон поднес мегафон к лицу, я вся обратилась в слух. Но прежде чем заговорить, он махнул рукой, словно был дирижером на сцене, и несколько ближайших к нему полицейских машин разразились пронзительным визгом сирен. Толпа всколыхнулась и сотни голов развернулись назад, к источнику сводящего с ума воя, на секунду застыв в ошеломленном молчании. Прошло секунд десять-пятнадцать, прежде чем парень снова махнул рукой, и вой сирен, наконец, прекратился. Даже мои уши заложило. Но этих секунд оказалось достаточно, чтобы внимание всех девиц теперь было приковано не к моему дому, а к нему. По толпе на этот раз прокатился совсем другой шум — куда более тихий, шокированный, взволнованный.
— Что вы тут устроили, маленькие драконы?
О боги. Это правда он.
И судя по оглушительному воплю, прогремевшему парой мгновений спустя, они тоже узнали своего кумира.
Он поднял руку и закладывающий уши крик начал понемногу стихать. Блять, мне теперь откровенно интересно, что за ад творится на его концертах.
— Вы нас сильно расстраиваете, — вновь раздался его голос, мощной волной прокатившийся над всей толпой, теперь окончательно притихшей. — Собрались здесь без нас и кричите какую-то херню! Что должны кричать наши драконы? — он развернул рупор к толпе.
— Fire! — кажется, даже зимний воздух содрогнулся от этого оглушительно дружного крика.