— Короче, мне нужно, чтобы ты была посредником. Контрольное снятие мерок будет через два дня, там ты и сможешь под этим предлогом с ним поговорить. Нужно убедится, что он успевает отшить оба платья, что второе будет строго засекречено, но при этом тебе нужно будет придумать, как доставить его и спрятать в отеле, чтобы я смогла переодеться перед самой церемонией.
— Ясно, и все?
— А этого мало?
— Ты так об этом говорила, что я решила, что это что-то грандиозное.
— А это и есть что-то грандиозное. Поверь мне.
Лиза улыбнулась.
— Верю. Не волнуйся, я все устрою.
— Отлично. Тогда еще одна мелочь, раз уж мы заговорили о свадьбе. Ты поведешь меня к алтарю.
Ее лицо вытянулось, зеленые глаза округлились так сильно, что она стала похожей на диснеевскую принцессу.
— Что? Я?
— Ты. Это проблема?
Дверь в гримерку распахнулась и внутрь влетела девчонка в джинсовом комбинезоне с неаккуратным пучком волос на затылке, косметическим чемоданом в руке и гулко щелкнула жвачкой.
— Здрасьте, я…
— Вышла! — рявкнула я. — Стучаться не учили?
Девчонка собрала зубами жвачку с губ и оторопело попятилась назад.
— Но я пришла вас…
Да что-ж такое, этих девиц совсем ничему не учат?
— Выйди, — прошипела по слогам я.
— Лучше поторопись, если дорожишь своей работой, — мягко улыбнулась ей Лиза, видимо, придя в себя от первого шока.
Когда мы снова остались одни, я медленно выдохнула и повернулась обратно к ней.
— Так что? — я нетерпеливо закинула ногу на ногу в своих дизайнерских брюках ярко-алого цвета.
Она как-то странно на меня смотрела. Я могла бы понять смущение или испуг на ее лице, но это было что-то другое, что-то, чего я определить не могла.
— Хорошо, конечно. Конечно я сделаю это, если ты хочешь.
Я раздраженно посмотрела на наше отражение в большом зеркале.
— Я не хочу. Я ничего из этого не хочу. Я делаю свою работу, и ты тоже. Вот и все. Зови жвачную блондиночку, пусть тоже поработает.
Через два часа мы, наконец, увиделись с Русланом. Прямо на площадке, но и словом перекинуться не успели: с нами работали разные ассистенты, разведя нас по разным углам — прикрепляли микрофоны, проверяли звук, сверялись со списком вопросов и ответов, которые нам заранее прислала Кристина еще по пути на студию. Я лишь успела бросить на него пару взглядов, потому что просто сгорала от любопытства: на какой такой живительной энергии он до сих пор держится на ногах? Может, и правда вампир — потягивает кровь девственниц, пока никто не видит? Это бы немного объяснило его мудацкий характер и раздражающую привлекательность.
Первое шоу отсняли довольно быстро: сумбурно, суматошно, буквально с парой коротких перерывов — а это большая редкость, обычно съемки растягивают до бесконечности. И сразу после — еще более суматошно нас потащили в соседний павильон, где все уже было готово к следующим съемкам. Я сосредоточенно повторяла про себя заготовленные для нас ответы, отпуская мысленные ремарки на откровенную тупость вопросов в целом. Но если народ такое жрет, то ради всего святого и не очень — наслаждайтесь.
Я переоделась в другой спонсорский наряд — теперь уже темно-синий откровенный комбинезон и высокие шпильки, мне слегка изменили прическу, тон помады, и снова отправили пинком под зад на площадку. Руслан все больше походил на робота, который выполняет последние приказы, а потом вот-вот сдетонирует и разнесет тут все к чертям собачьим. Я была бы не против — это все, что нужно знать в эту минуту о степени моей затраханности всем происходящим…
Снова оказавшись с ним на одном диване, я удобно привалилась к его плечу, в ожидании команды к старту. Это был первый раз за много часов, когда нам дали несколько минут просто посидеть.
— Привет, — он с усталой улыбкой покосился на меня, но не оттолкнул.
— Привет, — ответила я, тихонько зевнув.
Усталость и недосып накатили как-то одновременно, и очень некстати.
— А если бы спала там, где положено — хорошо бы выспалась, — невозмутимо констатировал он, и от его вкрадчивого тона спать захотелось еще сильнее.
— Каким бы хитросделанным козлом ты ни был, ты не можешь контролировать все. Так что я буду спать там, где я хочу, а не там, где ты скажешь.
Вместо решительного, безапелляционного тона, вышло бабкинское ворчание, но все же я должна была озвучить свою позицию.