— Невеста, — повторил Шейн. — Я собираюсь жениться на ней.
— Да? — спросил Пит. — Поздравляю. Когда?
— Мы пока не говорили об этом, — сказала Клэр. — Скоро?
— Скоро, — согласился Шейн. Их пальцы сплелись вместе, и он придвинулся к ней на диване. — Конечно, вся романтика может быть в тюрьме, если мы не будем осторожны. И это будет отстойно. На ранних стадиях мы проходили через такое кучу раз. Я в клетке, ты снаружи…
— Ну, для разнообразия на этот раз я буду в клетке, а ты будешь выяснять, как освободить меня. Хотя, боюсь, что ты сделаешь что-то сумасшедшее для этого.
— Что-нибудь противозаконное, да, — сказал Шейн. — Я даже не отказался бы оказаться с тобой в тюрьме, но наверно, они разделили бы нас. И тогда это будет не то, чего я хотел. Тогда я думаю, наш единственный вариант, это подальше держаться от клетки.
— Думаю, это хорошая цель, — согласилась она. — Пит, ты что-нибудь слышал от Джесси?
— Я получил смс, она пока разведывает. Вот и все. Я надеюсь, что в конечном итоге она скоро окажется здесь… она обычно просто заглядывает без предупреждения. Видимо, вампиры не уважают частную жизнь.
Запиликала стиралка, давая им знать, что уже все постиралось, и Клэр быстро поднялась и позаботилась о загрузке влажных простыней в сушилку. Казалось, это наименьшее, что она могла сделать. Пит и Шейн не болтали. Это не походило на Шейна и Майкла, у которых была неосознанная связь, что ни один из них о ней не задумывался; Шейн должен был понять Пита, попытаться выяснить, каков он и что чувствовал. Возможно, та связь развилась бы, со временем, но пока Пит казался осмотрительным, осторожным.
Может, он всегда так себя ведет.
В парадную дверь постучали, и Пит пошел открывать. Шейн также встал, хмурясь.
— Это слишком быстро для пиццы, — сказал он. Пит, не останавливаясь, кивнул; в тени около дверного проема была спрятана бейсбольная бита, и он по пути ухватился за длинную рукоятку. Затем он посмотрел в глазок.
— Это полиция? — спросила Клэр. У нее внезапно перехватило дыхание, потому что если да, не было способа быстро покинуть дом. Удобный для обороны, но не для отступления. И они не могли сражаться, не с обычной человеческой полицией. Как же все было сложно, даже если они не были виновны.
— Нет, — сказал Пит. Было странное напряжение в его голосе, он отступил от двери, открыл ее и сказал: — Входите, быстро.
Все произошло быстро — в одну секунду он стоял на пороге один, в следующую… с ним в коридоре толпились еще трое. Двое поддерживали слабого, может, без сознания третьего.
Когда Пит захлопнул и запер дверь, Клэр стрелой понеслась туда. Как и Шейн.
Ева издала сдавленный звук, который наполовину был радостным криком, наполовину рыданием.
Она и Джесси тащили очень бледного, очень тихого Майкла Гласса.
С деревянным колом в сердце.
— Господи, парень мертв? — выпалил Пит, когда увидел кол. Шейн проигнорировал его, схватил Майкла под мышки и помог Джесси отнести его к дивану. Ева шла следом, и Клэр крепко обняла ее, когда та остановилась, чтобы перевести дыхание. Ее всю трясло.
— Он в порядке, — сказала Клэр, гладя ее по спине. — Ева, все хорошо, все будет хорошо…
— Вытащи его, — огрызнулся Шейн на Джесси, которая присела на корточки рядом с диваном, чтобы осмотреть кол в груди Майкла. — Быстрее, он слишком молод, кол может его сильно ранить.
— Стой! Не трогай. Он на пружине, — сказала Джесси и указала на выжженный на древесине символ. — Я знаю эту метку. Это знак Фонда Дневной Свет. Внутри серебро. Если ты попытаешься удалить его, то он затопит его сердце серебром. Это убьет его.
Шейн протянул руку к колу, но теперь держался подальше, глаза сузились и горели от ярости.
— Что еще за долбаный Фонд Дневной Свет?
— Поверь, с ними лучше не связываться, — сказала Джесси. — Есть один способ убрать эту штуку, но мы должны быть предельно осторожны. У меня есть некоторый опыт. Позвольте мне справиться с этим.
— Какого черта там произошло? — потребовал Шейн. Никто не ответил, даже Ева — она смотрела на Майкла, ее лицо было пепельным. Клэр держала ее, потому что казалось, что после усилий привести Майкла в безопасное место, Ева полностью потеряла все свои силы, даже чтобы держаться в вертикальном положении. Она не плакала. Она ничего не делала, кроме… ожидания, с каким-то фатальным, отчаянным терпением. Рубин на обручальном кольце сверкал и дрожал на ее сжатой левой руке. — Клэр. Клэр. Проверь дверь, убедись, что за ними никто не шел следом.
Она не хотела оставлять Еву, но он прав, это было важно. Пит как вкопанный уставился на совершенно нежданного второго вампира в его гостиной; казалось, он переосмысливал его жизненную стратегию.
— Иди, — прошептала Ева. — Я в норме.
Она в любом случае будет стоять на своем, так что Клэр сжала ее руку и бросилась к двери, чтобы посмотреть в глазок.
Удобно расположенный уличный фонарь бросал резкий свет на тротуар, который казался пустым, не считая автомобиля Джесси, припаркованного через улицу. В глазок было видно не много, но Клэр была почти уверена, что все чисто. Она повернулась и показала поднятый большой палец Шейну, который кивнул и снова напряженно посмотрел на Майкла, по-прежнему отчаянно молча.
Затем дверь за спиной Клэр завибрировала под внезапным, очень сильным стуком. Слишком сильным. Клэр вскрикнула, резко повернулась и снова уставилась в глазок, она увидела бледное лицо под копной разметавшихся от ветра черных волос. Ни один человек не мог быть таким бледным.
Она открыла дверь и сказала:
— Входите, быстро!
Потому что это был Мирнин… и позади него Оливер.
Два вампира вошли в спешке, как порыв ветра, и Оливер быстро закрыл и запер дверь. Он прислонился к ней, выглядя усталым — что странно — и у Клэр был шанс подумать, почему Оливер здесь? Поскольку даже при том, что он был изгнан Амелией из Морганвилля, она не думала, что у него были основания находиться в этой части страны. Оливер выглядел оборванцем, — в поношенных синих джинсах с пятнами масла, выцветшей свободной футболке с изображением волка на ней и с длинными вьющимися волосами, которые носил в свободном, небрежном "конском хвостике" на спине. Казалось, что он давно не мылся.
И Мирнин… ну, по крайней мере он не был одет хуже, чем обычно, но он казался очень бледным и не чище чем Оливер. Обоим путешествие далось нелегко, догадалась она, хотя вампиры действительно неплохо пахнут, если они не вступили в контакт с чем-нибудь воняющим. Судя по общей миазме вокруг этих двух, они какое-то время находились в куче гниющего мусора.
Мирнин уставился на нее в течение нескольких, кажущихся вечностью секунд, затем убрал с лица волосы и сказал:
— Что ж, ты не у них. Но у них это?
— Это? О чем ты? — спросила Клэр. Он не ответил ей. Он просто обнял ее, внезапно и сильно, и прежде чем она успела что-нибудь удивленно сказать, он уже отстранился. Это было как обнимать снеговика, только менее… влажно. И больше неприятного запаха.
Оливер сказал:
— Мы пошли встретиться с Ирэн Андерсон. У них с Мирнином хорошие отношения, даже теперь. Но она оказалась… бесполезной. Она понятия не имеет, куда ты ушла, только что ты забрала из ее лаборатории устройство.
— Я… подожди, что? Я ничего не забирала!
— Ох, — сказал Мирнин и повернулся к ней, стоя рядом с Евой. — Это очень, очень плохие новости. Потому что если не ты, то это сделал кто-то другой. Кто-то, у кого есть пропуск в лабораторию, потому что я лично проверил протокол.
Мирнин звучал… вменяемым. Несмотря на спутанные волосы и грязные лохмотья, запах мусора и дым, бывало и хуже. Он выглядел напряженным, волнующимся и параноиком, но не сумасшедшим.
Тогда все было очень, очень плохо. Клэр иногда считала, что он так развлекается; когда вопрос жизни и смерти, ее босс (и друг), казалось, прикладывал все усилия, чтобы хладнокровно смотреть на вещи. Он платил за это позже, но она всегда была ему благодарна за те усилия.
— Ты говоришь, что кто-то проник в лабораторию доктора Андерсон и забрал ВЛАДа.