Лиз была наручниками прикована к трубе. В отличие от Деррика, она была еще жива, но выглядела бледной и испуганной, с открытой раной на шее — не такой плохой, как у Деррика, но из нее все еще шла кровь, превращаясь в большую лужу вокруг нее. Она дрожала и находилась в полубессознательном состоянии. Ева бросилась к ней и зажала рукой рану, а Джесси ножом отрезала кусок от своей рубашки, чтобы использовать как повязку.
— Ты можешь сломать их? — спросила Ева, указав на манжеты. Джесси кивнула и сломала металл без особых усилий; кто бы ни использовал их, он не покрыл их серебром, что было удачей. — Хорошо, давай поднимем ее.
Клэр взяла Лиз с другой стороны, и вместе ей с Евой удалось поднять девушку. Джесси могла им помочь, но Клэр предпочитала, чтобы она была готова к бою.
Потому что все оказалось не так просто.
Конечно же за их спинами прогремел тяжелый, металлический звук, и когда Ева повернулась, Клэр увидела опущенную прочную решетку на входе в туннель — тяжелый барьер, покрытый слоем блестящего серебра. Джесси и Оливер не смогут ее сдвинуть, по крайней мере это будет не легко. И Джесси уже была в невыгодном положении с ее обожженной рукой, которая исцелится не так быстро.
— Оставайся с ней, — сказала Клэр Еве и взяла фонарик, чтобы осмотреть остальную часть комнаты. Она была достаточно пустой: бетонные стены, трубопровод, где они нашли Лиз, и какие-то перегородки на другой стороне. Ничего, что они могли бы использовать. — Может, остальные смогут попасть сюда и помогут нам выбраться.
— Если только они уже не встретили плохих парней, — сказала Джесси. — А так как я сомневаюсь, что ловушка запустилась сама по себе, я гарантирую, у них уже свои неприятности. Так что мы должны сами выбраться.
— Твою ж мать, — прорычал Оливер и снял рубашку. Он плотно обернул ее вокруг своих рук и подошел к серебряной решетке, взялся и попытался поднять ее. Когда он это сделал, полились струи жидкого серебра и обрызгали его.
Его голая грудь приняла основной удар, и он с криком отвернулся; в ярком свете фонарика Клэр его грудь была мертвенно-белой, на ней появлялись красные волдыри по мере того, как в кожу проникало серебро. Это было не смертельно, но явно очень больно. Он отчистил кожу рубашкой, убрав жидкость прежде, чем она нанесла бы еще больший вред, но казалось довольно очевидным, что ловушка еще не убрана; другая попытка обольет его еще больше, если они не заблокируют распыляющее устройство где-то сверху. Клэр посветила под углом, заметила канистру и форсунку и проследила механизм активации.
Она вытащила проволоку из грязи, которая была специально размазана, чтобы скрыть ее, и быстро разрезала ее своим ножом.
— Теперь безопасно, — сказала она.
— Попробуем снова, — сказал Оливер. Его грудь покрылась шрамами, в глазах с красным блеском все еще была заметна невероятная боль, но он сделал шаг, обернул руки и снова взялся за посеребрянную решетку.
Она заскрипела и завибрировала, но не сдвинулась с места. Ему пришлось отступить, чтобы позволить обожженным рукам восстановиться.
Клэр посмотрела на решетку, затем включила свой фонарик, чтобы лучше рассмотреть. Вниз должны идти провода. Можно ли их разъединить? Наверно, с другой стороны, где не было бы видно. Кто-то хорошо здесь поработал; они бы не стали рисковать оказаться здесь в абсолютной ловушке.
— Ева, — сказала она. — Мне нужно что-то жесткое, но гибкое. У тебя есть чт… — прежде, чем Клэр могла закончить предложение, Ева уже что-то протягивала ей — кожаный ошейник, который она носила на шее, с серебряными шипами. Стандартная анти-вампирская защита. Клэр взяла его и вернулась к решетке. Если бы я проектировала это, то куда поместила бы триггер? Она представила устройство в своей голове и мысленно повертела. Верно. Позади проводов, где он будет скрыт от глаз, но достижим. Не так, чтобы было легко достать, так как это противоречило бы общему принципу. Но Клэр взяла ошейник — который кстати был очень классным — и осторожно запустила его с обратной стороны проводов.
Один из шипов за что-то зацепился — просто небольшой разрыв в фиксации, но достаточный, чтобы сказать ей, где может находиться разъединение. Клэр по-другому взяла ошейник и на этот раз использовала пряжку. Потребовалось шесть попыток, прежде чем он зацепился, но вполне прочно, и она дернула вниз.
Что-то щелкнуло.
Клэр взялась за прутья и попыталась поднять их. Они скользнули на дюйм, потом на два, прежде чем ее руки затряслись от усилий и она сдалась. Она почувствовала, что что-то потянула в спине, и поморщилась.
— Отойди, — прорычал Оливер и оттолкнул ее в сторону. — Ради Бога, оставь это тем, у кого есть достаточно силы, чтобы с этим справиться.
Его руки были сожжены, она могла видеть зловещие красные полосы в луче фонарика, но он снова использовал свою рубашку в качестве подкладки и схватился. Один сильный рывок, плечи напряглись, и удивительное количество мышц натянулось под бумажно-белой кожей, и решетка со скрипом поднялась. Она оказалась наверху, и послышался щелчок. Он отпустил. Она удерживалась на месте, скрытая, что были видны только торчащие кончики. Если бы она не знала, что там, ей даже бы в голову не пришло что-то там искать.
Оливер отступил, тяжело дыша, выдохнув после ненужного вдоха; ожоги распространились вплоть до плеч, и ярко-красная плоть выглядела нездоровой и очень нежной. Но Оливер был стар. Почему ему это так трудно далось? Амелия справляется с подобным. С другой стороны, Джесси тоже сильно обгорела. Возможно ли, что некоторые вампиры менее чувствительны к серебру чем другие? Или, может быть, дело в линии крови — родословная Бишопа более устойчива. Интересная проблема, и часть ее мозга все еще пыталась разгадать загадку, даже когда она спросила его:
— Что я могу сделать?
— Уйти, — отрезал он и закрыл глаза. Его лицо было напряжено от усилий, и Клэр отступила. Большинству вампиров с ожогами от серебра требуется кровь, и срочно. Она не хотела быть передвижным жизнеобеспечением Оливера.
Джесси продвинулась вперед и обвила руку вокруг с трудом двигающейся Элизабет.
— Вставай, — сказала она. — Валяться будешь позже, а сейчас шевели задницей, Оливер. Помощь на другой стороне, если наши друзья не в большей беде, чем мы. Клэр, иди первой. Я позабочусь о твоей подруге. Но мы не можем здесь оставаться. Если ты строишь ловушку, то в любом случае придет охотник, чтобы забрать свой приз, рано или поздно.
Клэр нырнула в узкий бетонный туннель. Ее колени, локти и ладони уже были изодраны с прошлого раза, так что сейчас ей было адски больно. Видимо внутрь попали осколки от двери, и она могла чувствовать, как они впивались ей в кожу. После боли, изнеможения и клаустрофобии она была очень рада видеть металлическую дверь в конце.
Подождите.
Мы не закрывали ее, подумала она и поместила фонарик в рот, чтобы всем веслом навалиться на дверь. Ничего. Она даже не шелохнулась. С этой стороны не было ручки; да даже если бы и была, подумала Клэр, отсюда практически невозможно применить рычаг под таким углом. Она вспомнила, как тяжело она открылась ранее.
Оставаться здесь не вариант. Как и вернуться обратно; позади нее Джесси как-то умудрялась поддерживать Лиз за голову и плечи, таща за собой девушку; а Ева видимо держала ноги Лиз.
Учитывая длину туннеля, Оливер был вынужден оставаться в той комнате или в опасной близости от серебряных шипов решетки.
Клэр рванулась вперед и ударила плечом в дверь — один, два, три раза… и вдруг дверь поддалась, выпуская ее в комнату. Она перекатилась через лужу застывшей гнилой крови, и на нее снова накатила тошнота, когда она увидела отрубленную голову недо-летучей-мыши и тело Деррика… а затем ее охватил луч света, ослепляя ее, и она услышала, как Шейн сказал: