Как выяснилось, мне и не пришлось бы.
Дверь позади доктора Говнюка открылась, и Клэр вошла внутрь. Она выглядела усталой, напряженной, взволнованной, а ее глаза скользили по нам, оценивая ситуацию, и ненадолго задержались на мне. Я не мог сказать, о чем она думает или что чувствует, но, Господи, я любил ее, когда она сделала большой шаг вперед, вжала пистолет в спину доктора Дэвиса и очень спокойно сказала:
— Отпусти ее.
Я бы, наверное, добавил "ты, гигантский кусок дерьма", но и это сработало просто великолепно. Дэвис выглядел удивленным, как хитрый койот, подвешенный над каньоном, он опустил оружие и позволил Лиз отойти, быстро. Лиз рванула прочь на шаг или два, потом повернулась и схватила пистолет, который направила прямо в лицо доктора.
Вау. Это выглядело не очень дружелюбно. На секунду у меня перехватило дыхание и я действительно думал, что девушка сможет сделать это… а потом она отступила, задрожав.
Дэвис опустился на корточки, подняв руки вверх в знак полной капитуляции.
— Пошлите, — сказала Клэр. — Давайте, мы должны идти. Прямо сейчас!
Ей не нужно было делать официальное приглашение. Мы все последовали за ней, когда она вышла. Дом позади нас наполнился криками, и я услышал скрип открывающейся двери; у нас было не много времени до того, как нас возьмут на мушку. Чтобы добавить больше проблем, трое охранников вышли из сарая, идя по гравию во дворе.
Они тащили троих безвольных вампиров за ноги.
Не знаю почему, но это зрелище потрясло меня. Мирнин, Оливер, Джесси — не просто по-вампирски бледные, а сине-белые. Мертвенно-бледные. Боже мой, что там случилось?
Охранники закричали, увидев нас, бросили свой груз и потянулись за оружием. Мы скрылись за фургоном прежде, чем они открыли огонь, и я скользнул в заднюю дверь, пропуская Майкла вперед — он уже горел на солнце — а Ева, Пит и Лиз влезли следом.
Клэр не входила. Она прислонилась спиной к холодному металлу, тяжело дыша, и она выглядела такой же больной, как и я. Серьезно, все мои раны горели, и если бы мы не были на грани жизни и смерти, я, вероятно, рухнул бы от боли… но сейчас нужно было уходить. Лучше сгореть, чем схлопотать пулю.
— Я убила их, — сказала она мне. Её голос был пустым. — Я думала… Я думала, что спасу их. Но полагаю, что убила их.
Она была права. Три вампира лежали на солнце, не двигаясь. Кожа Оливера слегка начала дымиться, будто туман сходил с озера. Через какое-то время она почернеет, а потом начнет гореть. Других ждет та же участь. Мирнин был стар, Джесси возможно даже старше, я не был уверен. Но в конце концов они все станут прахом и костями.
Осознание того, что она была всему причиной, убивало её.
— Садись, — сказал я ей. Ева уже вскарабкалась на водительское сиденье и пыталась найти ключ в связке, один подошел и двигатель заработал. — Мы должны ехать. Сейчас же.
И мы пытались. Действительно пытались. Я затащил Клэр в фургон, залез следом и закрыл за собой дверь, и Ева поехала к выходу, из под колес извергались клубы гравия.
Другой фургон появился впереди, блокируя нас.
Она сдала назад, закричав:
— Держитесь, — и вылетела через белый забор рядом с сараем, натыкаясь на что-то и проезжая по сухим бороздам поля, направляясь к дороге на углу фермы, которая привела нас сюда.
Далеко на фургоне мы не уехали — это же не внедорожник — мы забуксовали. Шины прокручивались в грязи, не могли найти опору, и хоть Ева и двигалась взад и вперед, мы закапывались все глубже.
Засада.
В общей сложности у нас было четыре пушки, в одной была половина патронов, во второй их почти не было, две другие — были почти заполнены. У нас был вампир, который, казалось, немного не в себе, но все еще работал примерно в четверть своей силы, в лучшем случае.
У нас был я, который дрожал от необходимости застрелить лучшего друга и разорвать его мертвое тело на части, абсолютно без какой-либо логической причины… и это приводило меня в ужас. Как будто я был одержим.
Я посмотрел на Клэр, надеясь, что у нее в рукаве припрятан какой-нибудь гениальный туз, который вытащил бы нас из этого.
Но в данный момент Клэр выглядела как уязвимая восемнадцатилетняя девушка, испуганная, неподвижная и шокированная, я притянул ее в свои объятия и держал, потому что казалось, что это единственное, что я мог сделать — просто обнимать ее. В последний отчаянный момент попытаться удержать ее в безопасности. Потому что в любую секунду они окружат фургон и всадят в него столько пуль, что мы будем выглядеть как наркокартель пината. У них не было шанса на проигрыш. Мы доказали, что не принесем им пользы, и доктору Андерсон больше не нужна Клэр, так как она только что уничтожила все их вампирские запасы лабораторных крыс.
А Майкл переживет это. К сожалению.
— Я убила их, — прошептала она мне. Ее голос дрожал, и я почувствовал горячие слезы, которые увлажнили мою кожу. — О Боже, Шейн, я убила их…
Я ничего не мог сделать, кроме как обнимать ее. Не знаю, помогало ли ей это, но это помогало мне затолкнуть поглубже насильственные импульсы, говорившие, что я должен заняться последним оставшимся среди нас вампиром, пока не стало слишком поздно.
Началась стрельба, я вздрогнул и толкнул Клэр на пол фургона, прикрыв собой. Также я слышал и другие удары по фургону. Я ждал звука разламывающегося металла, разбивания стекол… Но его не было.
Куда бы они не стреляли, целью были не мы.
Я ждал несколько секунд, а затем аккуратно присел на корточки. Я ничего не видел через лобовое стекло, потому что мы были направлены в другую сторону, но если стреляли не по нам, то у нас был шанс, который нельзя упускать.
Я открыл боковую дверцу фургона.
— Выходим! Все выходим! Бежим отсюда!
Я даже не знал, куда мы пойдем, но оставаться здесь не выход. Находиться на солнце — ад для Майкла, и я искал, чем бы помочь ему. Я нашел пластиковый брезент, лежащий в мусорном ведре за сиденьем водителя, и бросил ему; он порвал веревки, которыми брезент был замотан, и накинул на себя, как портативную палатку.
— Я пойду первым, — сказал он. — Присмотри за Евой.
Я кивнул. Находясь к нему так близко, сложно было удержаться и не сделать что-нибудь насильственное. Конфликт внутри разрывал меня на части, но я старался не показывать это, несмотря на это Майкл послал мне странный взгляд, прежде чем выйти, синий брезент развевался вокруг него, как плотный водонепроницаемый плащ. Пит и Лиз последовали за ним, потом Ева.
Мы с Клэр были последними, кто вышел.
— Что вы делаете? — крикнул я. — Шевелитесь… — потому что остальные встали как вкопанные всего в нескольких футах от фургона.
А потом я увидел почему.
Охранники лежали на земле. Ну, один по-прежнему бежал и дико отстреливался, но я я видел, как Джесси — Леди Грей — с разбегу прыгнула, преодолев по крайней мере двадцать футов. Она приземлилась перед ним, застигнув врасплох, схватила за горло и отбросила на двадцать футов назад, Оливер, который поймал его… ну, он сломал его. Я старался не увидеть больше, чем уже увидел.
Мирнин тоже поднялся, хотя все, что я увидел — мерцающее движение, он скрылся в сарае. Оливер закончил с охранником, кивнул Джесси и последовал за Мирнином.
Она вошла в дом. А потом послышался крик.
Много крика.
— Господи, — прошептала Ева. Она перекрестилась, непроизвольное движение из-за детской привычки; я никогда не видел того, что мы увидели сейчас: вампиры действовали без всяких запретов. Чистейшее проявление хищника.
Это был кровавый кошмар.
— Они… они убили… — теперь Клэр дрожала, ее лицо было пустым. — Они всех убили.
Я обнял ее и ничего не сказал. Я сосредоточился на дыхании, на том, чтобы охладить свой пыл; легче не становилось. В самом деле, теперь, когда трое старых вампиров вернулись в игру — сметая все на своем пути — стало даже хуже. Инстинкты кричали, чтобы я что-нибудь сделал.
Убей их. Убей их всех.
Я бросил пистолет, который держал в руке. Я боялся держать его. Я не был уверен, что смогу долго контролировать происходящее со мной.