Миллер подготовила презентацию, в которой кратко излагались выводы за прошедший год и какие подходы можно было бы предпринять для продвижения процесса.
- Что ж, я думаю, мы просто теряем время, - сказал генерал Макмастер, как только она закончила.
Он продолжил излагать свое видение стратегии США в Афганистане. Оно не предполагало мирных переговоров в ближайшее время. Первым шагом, по словам советника по национальной безопасности, было изменение траектории конфликта. Соединенные Штаты должны были остановить продвижение талибов на поле боя и заставить их согласиться на уступки в этом процессе. Он раскритиковал неудачное наращивание войск администрацией Обамы, которое было сорвано из-за жесткого восемнадцатимесячного срока для начала вывода. Он служил в Афганистане в 2011 году, когда американское присутствие достигло своего пика в сто тысяч военнослужащих, и считал, что преждевременный вывод войск, как раз в тот момент, когда наметились признаки прогресса, свел на нет все шансы на победу.
Он сказал Миллер и другим присутствующим сотрудникам, что переговоры США с Талибами увенчаются успехом только тогда, когда Соединенные Штаты вернут себе позиции силы на поле боя и “одержат победу” над повстанцами. При упоминании о победе директор по Афганистану Купер постаралась не закатить глаза. Она вспомнила всех предыдущих генералов, которые приходили и уходили в Афганистан, и каждый из них обещал добиться перелома. Она не думала, что Соединенные Штаты могут заставить Талибан пойти на уступки, просто наращивая силы на поле боя. Да и президент Трамп вряд ли одобрил бы такой план.
Генерал Макмастер краем глаза заметил выражение ее лица.
- Что? Вы не верите в победу? - спросил он.
В Афганистане советник по национальной безопасности был рад обнаружить, что все с энтузиазмом восприняли предложенный им курс действий. Американские военные выступали за предоставление дополнительных полномочий и войск после сокращения. Президент Афганистана Гани, наряду с остальной частью правительства, был в восторге. Высокопоставленные афганские чиновники помнили генерала Макмастера по его турне по Афганистану и ожидали, что он отменит введенные при Обаме ограничения на операции США, которые позволили Талибану в предыдущие годы добиться успехов.
Вернувшись из поездки, генерал Макмастер почувствовал, что все понимают важность участия в процессе и объединения вокруг новой стратегии. Следующим шагом была подготовка рамочного документа, в котором была бы представлена целостная оценка интересов США в регионе и ситуации в Афганистане, а также общий взгляд на цели США. Он хотел, чтобы в стратегии для Южной Азии было признано, что политика каждой страны региона должна быть взаимосвязана для определения результатов в Афганистане.
К его удивлению, этот процесс оказался достаточно простым. Все были готовы усилить давление на Пакистан за предоставление убежища Талибану, жалоба, о которой генерал Николсон неоднократно давал показания в Конгрессе. Проблемы начались, когда пришло время уточнить варианты для президента Трампа и решить, как их представить. Обычно агентства предоставляли президенту варианты на выбор, со сценариями для каждого. Генерал Макмастер хотел предложить четыре варианта, включая вывод войск, который президент явно одобрял. Он столкнулся с сопротивлением со стороны остальных, которые возразили, что президент Трамп мог бы просто уйти, если бы у него был выбор.
В знак того, насколько ослабла безопасность в Афганистане, 31 мая 2017 года у ворот посольства Германии в центре Кабула в час пик взорвался огромный заминированный грузовик. В результате взрыва в земле образовалась почти пятнадцатифутовая воронка, погибло более 150 человек (подавляющее большинство - афганские гражданские лица) и сотни других получили ранения. Никто не взял на себя ответственность. Талибан редко брал на себя ответственность за взрывы, которые приводили к большим жертвам среди гражданского населения, а Исламское государство, которое иногда брало на себя ответственность за теракты через несколько часов после их совершения, также не объявилось.
Взрыв сигнализировал о том, что поддерживаемое Западом правительство не смогло обезопасить даже наиболее сильно укрепленную часть столицы, и иностранные посольства еще больше сократили или приостановили свою деятельность. Сотрудники посольства США и другие западные дипломаты были строго ограничены в передвижении. Еще до теракта посольство США полагалось на подрядчика, который доставлял персонал между посольством и аэропортом Кабула на вертолете, потому что поездка по дороге длиной в милю считалась слишком опасной. Перелеты стоили тысячи долларов в одну сторону. После взрыва ситуация только ухудшилась.