Прибыло еще больше людей, в том числе два молодых американских военных из отдела по связям с общественностью, которые снимали видео для внутреннего пользования и имели расплывчатые инструкции следить за тем, чтобы я не заблудилась в Баглане. Последней появилась женщина, заместитель министра, которая, по словам Хатч, вызвала скандал в местных СМИ во время предыдущей поездки, надев обувь с открытым носком.
Нас разделили на группы и отправили в Баглан на "Чинуках" с открытой рампой. Одинокий бортстрелок сидел на краю трапа нашего вертолета, привязанный ремнем, его ноги свисали в пропасть. Мы пролетели над огромным поселением домов, составляющим Кабул, поднялись к краям гор Гиндукуш и пролетели среди его высоких вершин к ущелью, которое образует перевал Саланг. Вершины все еще были покрыты снегом в разгар лета. Прохладный, бодрящий воздух наполнил салон "Чинуков". Наш вертолет выпустил вспышки над одной из долин, которые взорвались со свистом и треском и оставили за собой шлейф дыма. Предположительно, это было сделано для того, чтобы отпугнуть любого, кто попытается нас сбить, хотя горы показались мне пустыми.
Мы приземлились на афганской военной базе в Баглане, где стояла невыносимая жара и все было цвета пыли. Афганские солдаты подготовили почетную встречу для генералов, и немецкие военные тоже ждали. Грег и Хатч не смогли поместиться в комнате для совещаний с высшим начальством; вместо этого они отправились на экскурсию по базе, чтобы найти территориальную армию и посмотреть, “что происходит на самом деле”. Хатч отправил обратно горстку солдат пехоты, которые повсюду следовали за ним и Грегом.
- Кто-то должен остаться и присмотреть за нашим снаряжением, - сказал он им.
Первой проблемой было найти кого-нибудь, кто мог бы поработать переводчиком, поскольку единственный, кто был назначен для посещения, был занят на встрече. В конце концов, нашим гидом стал афганский компьютерный техник с ломаным английским, и Хатч с Грегом попросили показать казармы. В казармах для коммандос из темноты появилась горстка молодых, измученных на вид солдат и погнала меня обратно ко входу. Женщинам вход воспрещен. Зловоние нечистот было сильным даже из дверного проема, а выложенный плиткой пол был грязным и темным.
- Урду-и Мантекави, - объяснила Хатч, попросив показать казармы новой территориальной армии, а не коммандос. Хатч немного говорил на пушту или дари, что, казалось, забавляло всех солдат, особенно после того, как он упомянул грозного командира Азиза из Пактики, своего бывшего напарника по ОСД, который был убит во время пикника годом ранее. В конце концов появились офицеры, командующие территориальной армией, мужчины, которые, вероятно, выглядели лет на десять старше своего возраста.
Заместитель командира, Исламуддин, был бандитского вида парнем с густыми, черными как смоль волосами. На его лице постоянно было веселое выражение, как будто прибытие всех этих иностранцев было частным развлечением. Исламуддин сказал нам, что он прибыл из Фарьяба, другого района, который постоянно находился на грани краха, чтобы принять командование подразделением, насчитывавшим 79 человек, из 120 мест, которые требовалось заполнить. Для Афганистана это было неплохое соотношение. Офицеры объяснили, что новые территориальные войска использовались для охраны двух контрольно-пропускных пунктов вблизи базы и не могли выполнять миссии в этом районе, поскольку им по-прежнему не хватало критически важного снаряжения.
Нас провели в их оружейную, где все было снабжено серийными номерами и бирками. Мрачного вида каптерщик показал нам оружие, закрепленное за каждым солдатом: пулемет ДШК или ПК, а также некоторое количество РПГ и боеприпасов. Главная проблема, объяснил солдат, заключалась в том, что рации не работали, что, как позже отметил Грег, можно было легко исправить, купив им антенны и батарейки.
Грег и Хатч задавали все возможные вопросы, на которые можно было ответить с помощью нашего ограниченного перевода; даже меня наняли помогать с дари. Есть ли у вас вода? Электричество? Как насчет униформы? Сколько людей на контрольно-пропускных пунктах? Как они снабжаются? Что местные жители думают о территориальной армии? (Мы застряли на слове “поддержка”, которое, по мнению афганцев, означало спорт или физическую подготовку: “О да, каждое утро”.) Вы можете бывать дома? (Для них было слишком опасно делать это в форме, поэтому солдаты ездили в гражданской одежде и на гражданских машинах.)