В северном регионе Гильменд, где базировалась команда Калеба, разворачивался кризис на месте незавершенного флагманского проекта USAID по реконструкции, с целью добавления третьей турбины на плотине Каджаки. Талибы достигли последнего контрольно-пропускного пункта перед электростанцией, и захват плотины был бы их большой победой. Предполагалось, что после завершения проекта реконструкции плотина гидроэлектростанции обеспечит электроэнергией почти два миллиона человек на бедном юге Афганистана, завоевав сердца и умы в бывшем сердце Талибана. Запланированный к завершению в 2005 году, он остался незавершенным десять лет спустя. Как и в случае со многими проектами, разработанными в Вашингтоне с наилучшими намерениями, коррупция, отсутствие безопасности и другие проблемы привели к резкому росту затрат - с 20 до более чем 300 миллионов долларов.
Команде Калеба, которой было поручено работать с афганскими коммандос, чтобы предотвратить захват плотины, было приказано как можно скорее переброситься в Каджаки. Но команда воспротивилась приказу, утверждая, что у них нет снаряжения для проведения многодневной операции в таком отдаленном районе. Майор Гэбриэл, командир роты, был обеспокоен нежеланием команды соглашаться на выполнение задания. Он не очень хорошо их знал, потому что они принадлежали к роте "Браво" из штата Юта, но ожидалось, что команды с готовностью подчинятся теперь, когда ограничения на миссии, похоже, снимаются.
Майор. Габриэль знал Калеба по квалификационным курсам спецназа и обратился к нему за информацией. Либо ODA работали как сплоченное подразделение, либо на местах все закончится плохо, и майор Гэбриэл был обеспокоен тем, что эта команда склонялась ко второму варианту. Но Калеб чувствовал себя неуютно, разрываясь между преданностью команде и солдатским долгом, и старался держаться от этого подальше. Правда заключалась в том, что неприязнь между командой и ее руководством, начавшаяся еще до развертывания, переросла в тотальную конфронтацию.
Примерно через месяц после начала миссии Крис Клэри, "Браво", который доставил пострадавших к вертолету после нападения изнутри, зачитал вслух письмо от имени команды; в нем перечислялись все их опасения по поводу того, как капитан и сержант команды управляли делами. Бойцы команды хотели, чтобы руководство решило хронические логистические проблемы, такие как нехватка продовольствия, воды и боеприпасов. Их пикапы все еще нуждались в серьезном ремонте. Самый большой спор возник из-за процедур в Центре тактических операций (ТОЦ), которые команда расценила как нарушение оперативной безопасности.
В ТОЦ находились засекреченные компьютеры, общенациональный спутник связи (SATCOM) и засекреченные каналы наблюдения, которые афганцам не разрешалось просматривать, и все же казалось, что комната всегда полна солдат 215-го корпуса. Крис взбунтовался и построил новый оперативный центр для афганцев, с очищенными картами и каналами связи, что расстроило капитана, но решило проблему.
Отношения команды с афганскими коммандос были на самом дне после атаки изнутри, и их было трудно восстановить из-за нерешенных проблем, переданных по наследству. Команда 7-й группы повредила канализационную систему коммандос, взорвав отстойник лагеря, и он все еще нуждался в ремонте. Команда 7-й группы сделала это, по-видимому, для того, чтобы избавиться от мусора, образовавшегося в результате необъяснимого пожара в лагере. Они также свалили мусор в лагере коммандос, потому что у них не было средств избавиться от него. Это также не улучшило отношений с афганцами.
В конце концов, миссия в Каджаки началась. Калеб составил сводку разведданных и сообщил ребятам хорошие новости: по прогнозу, всю неделю будет ясно и солнечно. Облачный покров закрывал обзор самолетам наблюдения, таким как беспилотные летательные аппараты, тем самым ограничивая поддержку с воздуха. Он позвонил домой, чтобы сказать Эшли, что будет на несколько дней вне доступа, но чтобы она не волновалась. Ночью команда погрузила снаряжение на "Чинуки" и под покровом темноты полетела на север.
Плоская, похожая на пустыню местность сменилась горами и серебристой рекой, которая, извиваясь, впадала в озеро. На горизонте показалась плотина Каджаки. Они приземлились на базе подрядчиков до восхода солнца и разместились в полуразрушенном бетонном здании с пустыми рамами вместо окон и зияющими дырами в потолке. Приданное пехотное отделение начало посменно нести караул, в то время как остальные солдаты закончили разгрузку. В дополнение к боеприпасам, минометам, радиоаппаратуре и продовольствию они привезли с собой свою хирургическую бригаду, поскольку не было никакой медицинской помощи на расстоянии, до которого можно было бы добраться в “золотой час” — первый час после травматического повреждения, считающийся наиболее критичным для выживания солдата.