Еще одна мина приземлилась позади них, зарывшись в грязь. Дэн задался вопросом, как долго они пробыли в канаве. Казалось, прошла вечность. Он и раньше бывал в перестрелках, но это был первый раз, когда он почувствовал страх. Его пугала не смерть, а мысль о том, что он оставит жену одну и двух маленьких детей без отца. Он начинал серьезно сомневаться в своих решениях. Зачем он приехал в Афганистан? В его сознании сформировался образ жены и их новорожденного сына дома. Он подумал о своей маленькой дочери, которая была еще совсем малышкой и, вероятно, не вспомнила бы его, если бы он умер. Они понятия не имели, что он был здесь, в этой канаве, борясь за выживание, возможно, в последние мгновения своей жизни.
Дэн разозлился на себя за то, что поставил всех в такое положение. Он подумал о жене Мика и их десятинедельном ребенке. Мик мог бы остаться с ними в Сиэтле. Он попытался взять себя в руки и сконцентрироваться на том, чтобы вытащить их оттуда. Он заставил себя действовать.
- Я не могу не подчеркнуть этого, - сказал он по радио, стараясь, чтобы его голос звучал размеренно. - Мы не можем двигаться, полностью скованы. Нам нужна поддержка с воздуха, чтобы разрушить одно из этих зданий.
- Я знаю, чувак, мы делаем все, что в наших силах. Держись, - ответил Энди.
Они выжидали, открывая ответный огонь во время перерывов в стрельбе, только для того, чтобы увеличить громкость, как только они высунули винтовки из-за насыпи. Не было никаких признаков поддержки с воздуха. Они были в ловушке и замерзали, и они не могли сдвинуть Мика с места. Дэн сказал Энди увести "Апачей" с позиции, чтобы они могли попробовать использовать минометы. "Фокс" бросил несколько штук в сторону здания, но было трудно их корректировать, находясь под огнем и не имея четкого обзора стрелков. Пули начали свистеть в канале с дальнего конца.
Джордан понял, что талибы маневрировали в канаве и стреляли прямо по ним из канавы. Это была ситуация, известная как "анфиладный огонь", худшее из возможных обстоятельств, в которых они могли оказаться. Им пришлось выбираться и чертовски быстро. Энди вернулся по рации и сказал, что понимает серьезность ситуации, но не смог обеспечить им поддержку с воздуха. "Апачи" не открыли огонь. Он чувствовал себя ужасно. Дэн приказал всем отступить обратно на Альфа-64.
Джордан опустился на четвереньки, пытаясь сообразить, как нести Мика, двухсотфунтового парня, несущего шестьдесят фунтов пропитанного водой снаряжения. Он толкал, в то время как другой товарищ по команде тянул, а медик держал голову Мика над водой. Четвертый нес оружие и аптечку Мика. В конце концов, они добрались до края территории и стали ждать прикрывающего огня. Большинство их винтовок были забиты грязью, и рация Дэна была единственной, которая все еще работала. Они добежали до территории и затащили Мика внутрь. Они держали его подальше от Ски. Смерть была заразной. Вместо этого они вызвали бортового медика, чтобы тот вышел наружу.
Бортовой медик увидел огнестрельное ранение в голову и понял, что Мик умрет. У него уже проявлялись признаки триады Кушинга - реакции организма на смертельную травму головы и повышенное давление в головном мозге, включающее повышение систолического артериального давления и снижение частоты сердечных сокращений и дыхания. Дыхание Мика было прерывистым, пульс слабым, около сорока. Он также сильно замерз в своей мокрой одежде. Они срезали с Мика форму и завернули его в одеяло, чтобы предотвратить переохлаждение. Один из "Дельт" попросил одолжить у медика аппарат искусственной вентиляции легких. Медик не думал, что это хорошая идея, потому что аппарат искусственной вентиляции легких может увеличить давление на мозг Мика, ухудшив его состояние.
- Вам лучше положить его в мешок, - сказал он.
Медик дал Мику жидкости и подключил баллон с кислородом к маске на его лице. Система требовала ручной прокачки для принудительной подачи воздуха в легкие. Глаза Мика были неподвижными, расширенными и не реагировали. Медик беспокоился об использовании ограниченных медицинских ресурсов для лечения пострадавшего, который вот-вот умрет, но он не знал, как объяснить это товарищам Мика по команде, чтобы не показаться бессердечным, поэтому он ничего не сказал. Он оставил пилота, Фланнери и борттехника работать с дыхательным мешком, а сам вернулся к Ски.