Мать Калеба прилетела с ним в Техас, но вышла из палаты. Под действием успокоительного он то приходил в сознание, то терял его под звуковой сигнал мониторов, когда у его постели появилась незнакомая фигура. Это был начальник госпиталя, полковник, со своим заместителем, совершавшие рождественский обход. Полковник поставил на стол тарелку с печеньем в качестве подарка и начал рассказывать об армейских порядках. Калеб не слышал, как он сказал “Счастливого Рождества”.
- Та же армия, та же зарплата.... Слова всплыли в полубессознательном состоянии Калеба. Он понял, что полковник хочет, чтобы он сбрил бороду и подстригся.
- Это больше не Афганистан; это Соединенные Штаты, и в этом госпитале нет исключений из правил и предписаний.
Калеб осознал, что у него все еще была густая борода, которую спецназовцам разрешалось отращивать во время развертывания, потому что их работа требовала, чтобы они сливались с местным населением. Но теперь он вернулся к обычной армейской жизни. Он непонимающе посмотрел на полковника, который все еще говорил.
- Необходимо поддерживать те же стандарты...
Калеб глубже зарылся в постель, разглядывая линии, расходящиеся по его телу, бинты на культях, где раньше были его ноги, и почувствовал глубокую жалость к себе. А также глубокую, сфокусированную лазером ненависть к полковнику. Кем был этот парень? Он тут же решил не сбривать бороду.
- С вами все будет в порядке, - заключил полковник и вышел.
Огненная ярость затвердела в наркотическом тумане в мозгу Калеба. Вскоре это стало привычным чувством. В течение следующей недели полковник посылал разных людей в его комнату, чтобы приставать к нему из-за бороды. Он игнорировал их всех. Один из них оставил в подарок пару садовых ножниц. Он отказался терпеть унижение. В конце концов к нему зашел подполковник с известием, что госпиталь собирается посетить сержант-майор Армии.
- Вы не сможете увидеть его, пока не побреетесь, - сказал подполковник.
- Думаю, тогда я его не увижу, - ответил Калеб.
Борода была всем, что осталось от его прежней жизни. Сержант-майор армии никогда не посещал госпиталь; это была уловка, чтобы заставить его побриться.
Рокки, собаке, которая не смогла найти бомбу возле глинобитной хижины, вручили "Пурпурное сердце" за его службу, и она в одночасье стала сенсацией в средствах массовой информации. Журналисты взяли интервью у проводника собаки, который находился в той же больнице с осколочными ранениями. Никто не обратил внимания на Калеба. Вместо этого в газетах появились фотографии “героической собаки”, что только разозлило Калеба еще больше. Собака облажалась! Она пропустила бомбу. Казалось, никто не помнил других жертв, включая Калеба, нескольких афганских коммандос и переводчика, который был ослеплен осколками.
Друг из 19-й группы, приехавший навестить Калеба, отвез его на больничную парковку подышать свежим воздухом. С ними была Эшли. Калеб с благодарностью вдохнул свежий декабрьский воздух, чувствуя себя отдохнувшим после нескольких недель существования в затхлой больничной обстановке. Пребывание в инвалидном кресле все еще казалось нереальным, но в целом он чувствовал себя довольно хорошо. Затем накатила тошнота, и его вырвало чаем со льдом. Впереди еще предстоял долгий путь.
Эшли была довольна его успехами, но беспокоилась об их будущем. Калеб был невероятно волевым человеком. Но как бы он жил с тем, что с ним случилось? Она подумала обо всех вещах, которые он любил делать: пятидесятимильные поездки на горном велосипеде, скалолазание, баскетбол. Как бы он справился? Как бы они все справились?
Пару недель спустя, в январе, приятель рассказал Калебу, что случилось с его друзьями в Марджа. Он попытался представить, как "Блэкхок" падает на территории усадьбы, а его товарищи по команде окружены талибами и считают свои последние патроны. Испытывая боль и одурманенный наркотиками, он лежал в постели, думая о Мике. Он вспомнил их разговоры о переходе на действительную службу и о том, как взволнован был Мик после рождения сына. Чувство вины охватило Калеба.
"Я спланировал эту миссию", - подумал он, вспомнив разведданные о Марджа, которыми он поделился с командой. - "Это моя вина".
Он попытался вспомнить детали разведданных, которые он собрал во время своей первой миссии там, но это было все равно что пробираться ощупью по грязи в темноте. Он не мог ясно мыслить. Если бы он присутствовал, чтобы помочь им спланировать миссию, подумал он, возможно, Мик был бы все еще жив. Он оставил команду более незащищенной.