Выбрать главу

— Вот срань, — протянул Роуз. — Они, значит, сейчас так пытаются разнести свои фанатичные бредни в наши миры? Огнем и мечом, так сказать? В наших краях такого давно не было. Религиозные войны остались в далеком прошлом. Ну, разве что на окраинах, в свободных мирах есть похожие проблемы.

— Боюсь, все намного хуже, — мягко произнес Мун и медленно выдохнул. — Думаю, они нашли Бога, которого искали. И он забрал их души, наделив взамен великой силой.

Алекс поперхнулся, не зная, что сказать. Он попытался выдавить из себя смешок, но холод между лопатками ударил в спину не хуже ножа. Темный бог и великая сила. Какая глупость. Если не знать, что в темноте миров таятся вещи, порой находящиеся за гранью понимания. Древние цивилизации, артефакты, технологии, выглядящие со стороны как настоящее волшебство. Вселенная велика и удивительна. Кто знает, что именно нашли эти психи? Там, глубоко в пустоте, за краем мира, могло скрываться что угодно. Ящик с документацией или нечто непознаваемое, чужое, опасное. Нечто.

Не подпускайте их близко.

Роуз вздрогнул.

— Таким образом, — подвел итог Мун совершенно невозмутимым тоном. — Вот мои расчеты.

Он взмахнул рукой и на экране появился набор цифр и графиков.

— Примерные координаты Тура, — сказал он. — Думаю, вам не составит труда их скопировать. Расчеты построены на данных, собранных мной за последние два года наблюдений. Все находится в этом комме, вы можете скопировать их, перепроверить расчеты. Если они вам нужны.

— Акка, — пересохшим горлом шепнул Роуз. — Ты возьмешь…

— Уже, — резко бросила майор. — Беру прямо из станции. Все, что есть в этом комме. Копия у меня.

— Ты слышала…

— Еще бы, — Акка запнулась. — Черт. Роуз. Черт, черт!

— Что? — бросил он, поворачиваюсь, — что еще?

— Слишком увлеклась этой сраной историей, — бросила Акка. — Пять целей. Тоннаж легких фрегатов. Приближаются. Время подлета двадцать… О срань, срань срань!

— Да чтоб тебя, — бросил Роуз, открывая канал связи с кораблем с капитанским доступом. — Что там?

За его спиной загудели сервомоторы — скафандр Каджа переходил в боевой режим.

— Черный корабль, — бросила Акка. — Вынырнул прямо сейчас, в одном клике, прошел мимо, фиксирую торможение и разворот. Он возвращается. Капитан, у нас проблемы. Роуз!

Алекс не ответил. Обернувшись, он посветил в угол, туда, откуда доносился странный шорох. Там лежал Хикка. Раньше лежал. Теперь он сидел. Одеяло сползло с него, обнажив смуглый торс, покрытый сверкающими в лучах прожектора, каплями пота. Хикка повернулся — медленно, всем телом, и его пустые светлые глаза встретились с глазами капитана.

— Я, — выдохнул Роуз и застыл.

Время остановилось. Чувствуя ледяное дыхание открытого космоса за спиной, Алекс заворожено смотрел на смуглое лицо рабочего доков. Его глаза закатились, открыв белки, покрытые сеткой алых сосудов. В тот краткий миг между двумя ударами сердца, Роуз вдруг со всей ясностью осознал, что ничего не знает об окружающем мире. Все, что он знал, все, казавшееся ему незыблемым, привычным, вечным — оказалось пеплом на ветру. Мир, каким он его знал и любил, рушился на его глазах, осыпался сверкающими кусками, как разбитое зеркало, открывая черную глянцевую пустоту открытого пространства. Из нее в лицо веяло холодом, ужасом, тленом, сырой землей. Чем-то чужим, непривычным, не имеющим права на существования в этом теплом обычном мире.

Глаза Хикки вдруг опустились, и его расширенные зрачки заглянули в душу капитана Роуза. Он перестал дышать…

И тут же вздрогнул всем телом.

Опустив взгляд, он увидел Кхана — его огромное посеревшее лицо с выпученными глазами и раскрытым ртом. Он стоял рядом с Роузом, упираясь руками в его скафандр, пытаясь сдвинуть с места. Конечно, сервомоторы скафандра не давали Кхану этого сделать, это было все равно, что толкать бетонную плиту.

Новый толчок разом отрезвил Роуза. Сразу вернулись звуки и запахи.

Кхан, брызгая слюной, заорал ему прямо в лицо:

— Бегите! Бегите!

— Кэп? — прогудел сзади Кадж, и Алекс очнулся окончательно.

Он заблокировал забрало, изолировав себя от внешнего мира, оттолкнул пихающегося Кхана и отвернулся от темного угла, где еще шевелилась призрачная тень.