Решив, что больше ничего ценного он здесь не обнаружит, Дамон вывел из сарая под уздцы лошадь, запряженную в фургон, и поплотнее закрыл дверь.
- Осталась еще одна остановка, - сказал он себе под нос. - Самая важная.
Час спустя Грозный Волк уже возвращался к Угрюмому Кедару.
Риг стоял на противоположной стороне улицы, прислонясь к большому камню, оставшемуся от стены здания, и бросал пристальные взгляды на двери дома Угрюмого Кедара. Его глаза ввалились, вокруг них образовались темные круги, выдающие ночь, проведенную без сна. Рядом с мореходом жался взъерошенный человек, который то утвердительно кивал, то быстро мотал головой, что-то отрицая, пока Мер-Крел засыпал его вопросами. Риг еще в жизни не видел никого, кто был бы так отвратительно одет или казался таким несчастным.
Фиона намеревалась присоединиться к мореходу и уже сделала несколько шагов в его сторону, как Мер-Крел, коротко взглянув на соламнийку, покачал головой и снова начал задавать вопросы незнакомцу. Девушка пожала плечами и переключила внимание на Несуна.
- Какое у тебя необычное имя, - сказала она, наклоняясь, чтобы заглянуть в лицо кобольда.
- Это не настоящее мое имя, - отозвался тот. - Вы люди, называете это… э-э… - Он скорчил гримаску и задумчиво покачал пальцем кольцо, вставленное в нос, силясь вспомнить нужное слово.
- Прозвище? - предположила Фиона.
Кобольд кивнул:
- Да. На самом деле меня зовут Илбрет. А Несуном называют потому, что…
- Несун! - окликнула его Рикали, подходя нарочито вихляющей походкой. - Сходи-ка в дом и принеси мой заплечный мешок. Да поторопись!
- …потому что я подношу вещи,- закончил кобольд и со всех ног бросился выполнять поручение полуэльфийки.
Дамон завел лошадь прямо на дощатый тротуар, привязал ее к столбу, поддерживающему тент над входом, и велел Рикали охранять фургон - хотя бы ценой ее жизни. Входя в двери, он заметил, что, несмотря на обеденное время, не было никого, кто пил бы лекарственный чай или пришел к целителю по другому делу. Грозный Волк постучал по прилавку. Остальные вошли следом и остановились за его спиной. Через несколько мгновений из-за наборного занавеса появился Мэлдред.
Силач широко и радостно улыбнулся и развел в стороны обе руки, поворачиваясь, чтобы друзья смогли как следует рассмотреть его. На руке Мэлдреда не было и признака раны, и Дамон, изумленно глядя на своего большого друга, произнес:
- Я думал, что он отрежет тебе руку.
- Угрюмый бы так и сделал, - спокойно откликнулся Мэлдред. - Он даже попытался! Но я не позволил ему этого. Сказал, что он должен применить свою магию и вылечить мою руку, а иначе я его ославлю на весь Кринн как шарлатана. Разумеется, он не мог позволить, чтобы его репутация пострадала. Только не в Блотене. Конечно, такое лечение стоит намного больше, чем ты заплатил вчера. - (Дамон вздрогнул.) - Что поделать, друг мой. Угрюмый - лучшей целитель, которого я знаю. Правда, он не настолько могуч, чтобы остановить этот проклятый дождь. Сомневаюсь, что над этими горами выливалось столько воды за последние годы. Одно радует: по крайней мере, в городе на какое-то время станет почище. - Мэлдред засмеялся, но тут же снова стал серьезным. - Где фургон?
Дамон кивнул на дверь.
- Твак просил еще что-нибудь за свою услугу?
Дамон покачал головой:
- Нет, не потребовал. Поверь, я умею вести переговоры.
- Именно поэтому я тебя и уважаю. - Силач направился к Фионе, весело глядя на нее искрящимися глазами. - А теперь, леди-рыцарь, о том, как получить для тебя средства на выкуп.
Дамон кашлянул и произнес:
- Сегодня вечером у нас есть другие дела.
Мэлдред вскинул брови, как будто хотел сказать: «Ты и об этом позаботился?».
Дамон кивнул в ответ на его невысказанный вопрос:
- Мы идем на обед к Доннагу, чтобы обсудить кое-что.
- Тогда я немедленно должен подобрать себе одежду, чтобы выглядеть более прилично, - заявил Мэлдред. - Леди-рыцарь, хочешь присоединиться ко мне?
- А мой выкуп? - Соламнийка наморщила лоб и беспокойно посмотрела на мужчин. - «Кое-что», которое вы хотите обсудить, имеет к нему отношение?
- Да. Полагаю, сегодня вечером мы должны получить кое-какие средства,- Мэлдред не заметил, как вытянулось лицо Дамона, поскольку его внимание было полностью поглощено соламнийкой. Силач, прикрыв глаза, словно сытый кот, пустил в ход все свое обаяние и предложил девушке руку. Она подала ему свою, и они вместе вышли из лавки Угрюмого Кедара, не обращая внимания на разъяренные взгляды Рикали. Фиона бросила взгляд в оба конца улицы, но морехода нигде не было видно.
Риг медленно шел по булыжному переулку, одному из немногих мощеных в Блотене, - большинство улиц города людоедов скорее были похожи на реки грязи. Самые большие лужи мореход огибал по краю - полностью миновать их было невозможно. Скоро булыжник закончился, и началась раскисшая дорога. Домов и лавок вокруг стало меньше. Риг был уверен, что некоторый из них принадлежат людям или гномам и, очевидно, призваны удовлетворить спрос представителей других рас. Лавки явно были захудалыми; ни над одной не было тента или вывески, а вместо мостков перед входом была лишь размокшая глина. Мореход поглядел на свое отражение в лошадиной поилке - выглядел он неважно, в животе урчало. Вчера он едва прикоснулся к своему обеду. В то время как остальные насыщались от души, Риг брезговал. Сегодня у него тоже маковой росинки во рту не было: мореходу казалось, что во всем Блотене не найдется нормальной еды для него. Однако головокружение, слабость и дрожащие руки указывали на то, что рано или поздно ему придется поесть - все равно что. Мер-Крел огляделся, пытаясь определить, нет ли здесь продуктовой лавки, таверны или хотя бы пивной, и услышал чей-то оклик: