— Приветствую, господа. Вижу, вам помощь нужна, так она у меня есть, — сказал он. — Голубой лишайник, белая плесень, настойка из серой плесени, кашица на основе слизи и плесени… — он быстро обошёл Девятого. — О, вижу, рана глубокая, господин. Но не беда! С той стороны часто такие подранки приходят, так вот мои средства их быстро на ноги ставят. Думаю, нужно использовать кашицу. Она остановит кровь и уменьшит чувствительность. И ещё я бы порекомендовал вам выпить вот эту сыворотку после кашицы, она здорово бодрит, — произнёс он голосом матерого торговца, доставая глиняные баночки.
— Ох, как хорошо! А сколько это будет стоить? — спросила Адена.
— Нет, нам ничего не нужно, — отрезал Девятый и взял её за запястье.
— Всего лишь два селенита. Это так мало по сравнению с тем, насколько ценна ваша жизнь, не правда ли, госпожа? — он широко улыбнулся, обнажив ряд корявых гнилых зубов. — Ну я бы точно ничего не пожалел для близкого человека.
— Я сказал, нам ничего не нужно, — понизив голос, произнёс Девятый и потянул Адену в сторону зарослей, которые она приметила ранее. Она взволнованно посмотрела на его бледнеющее лицо и неохотно кивнула, следуя за ним. Но позади послышались шаги и голос мужчины.
— Господин, ваше упрямство навевает на некоторые нехорошие мысли. Я не грубиян, но… Раненный человек — это человек, который стал неугоден кому-то. За ним тянется хвост неприятностей. Он зачинщик раздора, господин, — сменив тон с дружелюбного на угрожающий, процедил мужчина.
Адена ощутила, как Девятый крепче сжал её запястье.
— Ох, и незавидная участь у этих бедняг. Если бы вы жили здесь, то наблюдали бы за этим зрелищем снова и снова. Госпожа, вам лучше закрыть уши, иначе вы можете испугаться. От этого зрелища и правда становится не по себе… До вас здесь уже приходил один человек и вёл себя так, будто он здесь хозяин. Он не заплатил, и его отвезли на ферму. Там ему вспороли брюхо и подвесили над прудом. Амфибии и черви, похоже, были очень голодны. Они распотрошили и разодрали этого человека так быстро, что я даже не успел толком насладиться зрелищем. Ох, да. Как вспомню, сразу...
Когда они дошли до заросли, которая теперь напоминала огромный сухой лишайник, Девятый резко остановился. Мужчина замолчал на полуслове и уставился на него. Адена затаила дыхание и инстинктивно отступила назад. Девятый тяжело вздохнул, пытаясь расправить грудную клетку, но тут же содрогнулся от боли.
— Вам совсем плохо, господин? — спросил мужчина, снова изменив тон на дружелюбный. — Я могу быстро поставить вас на ноги. Всего лишь два селенита.
Адена тяжело задышала, чувствуя, что сейчас что-то произойдёт, но не понимала, что именно. Её охватило какое-то нехорошее предчувствие.
Девятый медленно развернулся.
— Хорошо. Я действительно не смогу идти дальше без ваших лекарств, — выдохнул он и сделал несколько шагов к торговцу.
Торговец ухмыльнулся, достал из ящика нужную баночку и сказал:
— Вам нужно втереть эту мазь в рану и пере…
Но Девятый резко ударил его ножом. Лезвие сверкнуло и вонзилось в горло. Лицо торговца исказилось в уродливой гримасе. Баночка выпала из его рук, но Девятый успел поймать её свободной рукой. Мужчина вцепился руками в руку Девятого. Но тот провернул рукоять ножа, и послышался отвратительный звук. Адена скривилась и закрыла глаза руками.
— Нет, нет, нет, — прошептала она, чувствуя, как дрожит всё тело.
Она услышала шорох одежды и мягкое падение тела.
— Помоги мне, — сказал Девятый, тяжело дыша. Адена нерешительно открыла глаза и в ужасе взглянула на мёртвое тело.
— Что… что ты наделал? — дрожа губами, спросила она.
Но Девятый схватился за болт и, стиснув зубы, резким рывком вытащил его.
— М-м-м, — процедил он, глубоко дыша через нос.
Он сел на колени и стянул с себя мантию. Подобрал баночку и зубами вырвал крышку.
— Ты слышала, что он сказал. Сделай это поскорее.
Адена опомнилась и рухнула на колени рядом с ним. Непослушными пальцами она задрала его рубашку и скривилась. Вся поясница была вымазана кровью, которая сочилась из раны.
Адена, тяжело дыша от волнения, зачерпнула пальцем мазь и приблизила его к ране. На миг прикрыла глаза и прошептала: «Солнцеликий, прошу, дай мне сил».
Открыла глаза и резко сунула палец в рану.
— М-м-м, — Девятый процедил сквозь зубы и напрягся. Адена ощутила тошноту, но взяла себя в руки. И без промедления начала черпать мазь и закупоривать рану. Кровь быстро перестала сочиться, и тело Девятого немного расслабилось.
— Кажется, всё, — с облегчением произнесла Адена, когда мазь стала вытекать за край. Девятый глубоко вздохнул, достал из ящика торговца ещё одну баночку и залпом выпил её содержимое. Его лицо исказилось, он причмокнул губами и на мгновение застыл в удивлении, глядя на этикетку.