Её сердце бешено забилось. Она попыталась пошевелить ногой, но резкая боль пронзила всё тело. На глаза навернулись слёзы. Она быстро огляделась, вспомнив о своём помощнике. Но замерла от ужаса, когда увидела большую дыру в стенке капсулы на том месте, где раньше находился старик.
— Нет, пожалуйста, — в панике прошептала она и дрожащими пальцами принялась расстегивать ремни. С каждым мгновением она ощущала, как леденящий холод охватывает её тело, как кожу начинает щипать. Она заметила, что при выдохе изо рта идёт пар.
— Солнцеликий, я умоляю, пожалуйста, — прошептала она. — Я не хочу умирать здесь.
Превозмогая ужас и боль, она наконец высвободилась. Сделав усилие, разорвала подол мантии и извлекла осколок из ноги. Из её глаз брызнули слёзы, но она быстро вытерла их, чтобы не мешали видеть. Затем она подняла мантию вместе с тонкой тканью ночной сорочки, оголив своё бедро. Стиснув зубы, она туго перевязала окровавленную ногу. Немного отдышавшись, чтобы привыкнуть к боли, она, наконец, выглянула из капсулы. Холод обжёг её нос и горло. Но Адена, стараясь дышать ровно, огляделась. Её сердце сжалось.
Вокруг был лёд, покрытый снегом. Огромные сосульки, словно мощные колонны, поддерживали каменное «брюхо» пещеры, которое нависло высоко над головой.
Но Адена заметила просвет и почувствовала, как надежда наполняет её. Она выбралась из капсулы, несмотря на свою хромоту, и пошла вперёд. Снег хрустел под её сапогами, и этот звук эхом разносился в пустоте.
— Домой, — прошептала она, стуча зубами, и ускорила шаг. Её била дрожь, она обхватила себя руками, пытаясь согреться. Холод сковывал движения, проникая в каждую клеточку тела. В глазах потемнело от боли, но она лишь плотнее прижала руки к груди, не позволяя себе сдаться.
Сделав очередной шаг, она посмотрела вверх и поняла, что не ошиблась. Где-то там, в вышине, виднелась щель, из которой струился спасительный белый свет. Вихри воздуха, дующие оттуда, срывали хлопья снега со скал и кружили их в воздухе, опуская вниз. Гудение и свист эхом разносились по ледяной пустоши, скрываясь в беспросветной темноте.
Но Адена смотрела только туда, наверх, не желая больше замечать ничего вокруг. Она понимала, что если остановится сейчас, то навсегда останется здесь, умрёт и сгинет в этой ужасной бездне, леденящей душу и тело.
Перед глазами проносились лица родных. Она вспоминала красивый каменный замок и большой зелёный сад, в глубине которого стоял храм, посвящённый Солнцеликому. Но теперь, похоже, храма больше нет...
Может быть, исчезло и всё остальное? Может быть, всё сгинуло, как и она сама?
Но просвет был слишком далёк и высок. Он, словно издеваясь, не приближался, сколько бы она ни шла.
Из глаз покатились горячие слёзы, больно защипавшие холодные щёки. Из груди вырвался глухой плач отчаяния. Руки повисли, как тряпочки, а лицо скривилось в уродливой гримасе.
Надежда таяла, едва зародившись.
Но тут её ноги неожиданно споткнулись обо что-то твёрдое. Адена упала на четвереньки. Острая боль пронзила бедро, а колючий снег впился в ладони, которые начали неметь. Она попыталась подняться, собрав последние силы в кулак. Но ощутила скованность в ногах и посмотрела вниз. Её щиколотки были опутаны верёвкой.
Адена в панике подняла глаза и увидела, что к ней приближается высокий силуэт, полностью скрытый под чёрной рваной мантией.
— Нет, нет, прошу вас, — спохватилась она и попыталась снять верёвку с ног. Но человек в мантии приблизился слишком быстро и навис над ней. Мантия заколыхалась, и Адена замерла. Острый конец копья упёрся ей в грудь. Сквозь мутную пелену слёз она попыталась заглянуть под капюшон, но лица не было видно. Был виден лишь белый иней, налипший на ткань, которая скрывала его.
— Прошу вас, — заскулила Адена, больше не в силах сдерживаться. — Пощадите! Моя семья заплатит вам столько, сколько пожелаете! Я из знатного рода, мой отец — жрец храма Солнцеликого. Он щедро вознаградит вас! Пощадите! Прошу…
— Так ты из верхних? — неожиданно послышался низкий мужской голос.
— Да! Да, я оттуда! Моя семья даст вам всё, что пожелаете, если поможете мне попасть наверх! Они могут помочь даже устроиться жить там! Всё, что угодно! Обещаю!
На миг всё вокруг стихло. Адена с мольбой смотрела снизу вверх на незнакомца и тряслась от холода и страха.
— Хорошо. Сделка, — наконец сказал он.
Он убрал копьё от её груди и воткнул его в лёд. Затем протянул ей руку и рывком поднял. Она не успела охнуть, как он ловко снял свой плащ и накинул его на неё.
Адена ощутила спасительное тепло от ткани, которая согрела её. Она посмотрела на незнакомца, закутанного в чёрную плотную одежду. Его плечистый худощавый стан напоминал длинную тень, брошенную солнцем.