И только теперь она смогла увидеть небольшой разрез в ткани в области глаз. Через него был виден кусок кожи неестественно тёмного серо-синего цвета и пожелтевшие роговицы глаз с чёрными, как бездна, радужками.
По коже Адены пробежали мурашки, но причиной тому был уже не холод. Незнакомец внимательно посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд прямо в глаза.
— Если посмеешь меня обмануть, то смерть здесь от холода покажется тебе лучшим исходом, — сказал он.
Сердце Адены сжалось от ужаса. Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Незнакомец хмыкнул и наклонился.
Адена замерла, уставившись вперёд. Она почувствовала, как он быстро снял верёвку с её ног. И вновь возвысился перед ней, как жуткая тень. Сложил копьё пополам и убрал за спину.
— Пойдём, — раздался в тишине его низкий голос.
Адена кивнула и покорно зашагала следом. В этот момент она слышала только гулкое биение своего сердца, которое смешивалось с хрустом снега под подошвой сапог.
2. Временное пристанище
Силы постепенно оставляли Адену. Перед глазами всё расплывалось, боль в ноге усиливалась с каждым шагом, и ей казалось, что она вот-вот упадёт и не сможет подняться.
— Подожди, — сказала она, стуча зубами от холода.
Незнакомец остановился и обернулся. Адена попыталась выпрямиться, но только сильнее съёжилась от боли и холода. Она тяжело дышала ртом, упираясь ладонями в колени. Всё тело дрожало.
— Я больше не могу. Кажется, я потеряла слишком много крови… — задыхаясь, сказала она.
Мужчина подошёл к ней и протянул копьё. Адена дрожащей замёрзшей рукой попыталась схватиться за древко, но не смогла сжать пальцы. Они словно онемели. Она с трудом чувствовала их. Да и всё тело пронизывала гудящая боль от переохлаждения. Зубы стучали друг о друга. И в этот момент в голове мелькнула ужасная мысль: «Неужели ей всё-таки суждено умереть здесь?»
— Ответишь на один вопрос, я помогу тебе добраться, — неожиданно сказал незнакомец.
— Спрашивай. Я всё скажу, — подняв на него отчаянный взгляд, простучала зубами Адена.
— У вас там много селенита?
— Да-а. Оч-чень много. Мы украшаем им замки, храмы и даже улицы. Он там повсюду, — сказала она, задыхаясь от боли.
Глаза незнакомца на миг расширились.
— У моего отца его так много, что хватит на целый замок, — из последних сил сказала она. Больше не ощущая ног, она плавно повалилась на землю. Сквозь тускнеющее сознание почувствовала, как сильные руки оторвали её от земли. Но сил открыть глаза уже не было. Адена зажмурилась и прижалась к чужой груди, чувствуя согревающее тепло, которое шло от неё.
И её снова поглотила чёрная мгла.
«Твое тело должно оставаться непорочным, Адена, иначе позор падёт на наш род. Дева должна оставаться невинной до замужества. Её нетронутость и чистота — это дар будущему мужу, который взамен дарит её семье богатство и статус», — глухо прозвучали в её голове слова матери, и тело почувствовало лёгкость. Тёплая влага ласково нежила кожу. Ощущения были настолько приятными, словно она оказалась в утробе матери. Губы дрогнули в невесомой улыбке. И Адена наконец приоткрыла глаза. Она увидела высоко над головой кристаллы, подвешенные к скалистым стенам. Они мерцали, словно большие звёзды, и освещали всё вокруг. И она тут же вспомнила, что с ней случилось.
Она вздрогнула и охнула. Почувствовала, как мягкая тёплая вода ласкает тело, а каменное дно под ней дарит прохладу. Боль в бедре пульсировала.
Повернув голову, Адена увидела его — своего спасителя. Он сидел на камне рядом с ней, сгорбив спину и уперевшись локтями в колени. На этот раз его лицо было открыто. Сердце её испуганно забилось. Она посмотрела на него.
Кожа его была тёмно-серо-синего цвета, испещрённая шрамами, нарывами и сыпью. Черты лица были резкими, напоминая череп, с которого содрали мясо. И наконец, она заглянула в его жуткие чёрные глаза, которые не мигая смотрели на неё.
— Я Девятый, — сказал он и слабо улыбнулся рассечёнными местами губами, покрытыми мелкими почти чёрными волдырями. И неожиданно посмотрел на область её груди. — Я убедился, что ты из верхних. Ни сыпи, ни волдырей от местной еды на тебе нет.
Адена опустила глаза и побледнела. Она была одета только в тонкую сорочку, и влажная ткань прилипла к её телу, став почти прозрачной.
— Нет. Не смотри. Не смей, — в ужасе воскликнула она и отвернулась, прикрывшись руками. Но в следующий момент содрогнулась всем телом, когда крепкие руки Девятого обхватили её. Одна его ладонь закрыла ей рот, а другая обняла за плечи.