Адена жадно ела кусок за куском, опасаясь, что Девятый ничего ей не оставит. Каша и водоросли оказались практически безвкусными.
Когда они закончили есть, Девятый предложил Адене первой воспользоваться водой. Он сказал, что её кожа чище, чем его, а вода у них одна на двоих.
Сначала девушка хотела отказаться, но после долгого и утомительного путешествия она чувствовала себя очень грязной. Она отодвинула ширму и тут же вспомнила, что видела сквозь нее силуэты.
— Пожалуйста, отвернись, — попросила она.
— Хорошо, — послышался спокойный голос Девятого из-за ширмы.
Адена проверила воду: она была тёплой. Быстро раздевшись, она забралась в ванну и взволнованно посмотрела на ширму. Не увидев и не услышав ничего, она начала мыться. Но, как назло, в голове возникли греховные мысли. Перед глазами снова появился образ Девятого и той женщины. Лицо Адену залилось краской, и она в гневе на себя зажмурилась. Набрав воду в ладони, она начала умываться, желая очиститься. Вода потемнела от грязи, которая раньше покрывала её лицо. Адена скривила губы и принялась ещё яростнее тереть лицо. Распустила пучок и расплела косу. Полностью погрузилась в воду, глядя на потолок и повторяя про себя: «Солнцеликий, молю, дай мне силы преодолеть все искушения, которые встречаются в этом городе. Не покидай меня. Помоги мне. Я никогда не отвернусь от тебя…»
Вскоре ей стало трудно дышать, и она вынырнула.
— Тебе пора заканчивать, иначе не успеешь поспать, — послышался из-за ширмы голос Девятого. Адена оторопела.
— Да. Поняла, — сказала она и попыталась выбраться, но не нашла полотенце. Смущённо поджала губы и посмотрела на ширму. — А чем мне вытереться?
Услышав шаги, она быстро прижалась к бортику ванны. И заметила, как Девятый бросил кусок ткани на ширму. Её лицо раскраснелось.
— Отвернись, пожалуйста.
— Хорошо.
Адена быстро встала и вылезла из ванны, собравшись с духом. Она взяла полотенце и начала вытирать тело, но внезапно замерла, увидев красную сыпь вокруг раны на бедре.
— Что это? — растерянно спросила она.
— Ты о чём? — словно гром среди ясного неба, прозвучал голос Девятого с кровати. Адена пришла в себя.
— Ни о чем. Сама с собой.
Она быстро вытерлась и надела рубашку. Её нос учуял неприятный запах, исходящий от ткани. Однако на этот раз он уже не вызывал у неё отвращения. Надев остальную одежду, она выжала волосы и вышла из-за ширмы.
Девятый поднялся с кровати и пошел к ванне.
— Ложись и спи. Я разбужу, когда пойдем, — сказал он и скрылся за ширмой.
Адена легла на мягкую кровать и повернулась лицом к стене. Она положила ладонь под голову, а другую руку спрятала между коленями, подтянув их к груди. Её лицо залил румянец, и она нахмурилась, понимая, что зуд на бедре возле раны не был случайностью. Скорее всего, это произошло из-за средства, которым Девятый обрабатывал порез.
До этого момента она старательно избегала мыслей об этом, но, похоже, пришло время взглянуть страху в глаза.
Девятый не мог не поднять ей сорочку, чтобы обработать рану. А это значит, он видел её обнажённые ноги. И, возможно, касался их.
Сердце Адены забилось быстрее, а лицо вспыхнуло от стыда. Она помотала головой и зажмурилась.
— Солнцеликий, прошу, прости меня. Я была без сознания и не могла сопротивляться. Это произошло против моей воли, — тихо сказала она. Но голова стала тяжёлой, мысли путались, усталость навалилась, как плотное одеяло. И она заснула.
Адена проснулась от резкого звона колоколов, который ворвался в её глубокий сон. Она открыла глаза, и её сердце забилось быстрее. Рядом с ней на кровати зашевелился Девятый — хмурый и сонный.
— Кажется, скоро, — сказал он и быстро встал с кровати. Адена последовала его примеру. Она торопливо надела сапоги и мантию.
— Колпак, — напомнил ей Девятый, надевая свою мантию и глядя на неё. Адена спохватилась и надела колпак, скрыв лицо. Они вышли из комнаты и растерянно оглянулись. В этот момент из соседних комнат начали выходить другие жильцы и поспешно идти к выходу.
— Что там? — остановив одного пожилого мужчину, спросил Девятый. Тот удивлённо посмотрел на него и улыбнулся, как будто увидел сумасшедшего.
— Казнь! Сегодня выпустят огоньков! Ух, скорей бы уже увидеть это! — блеснув глазами, сказал он и поковылял дальше.
Девятый нахмурился, отчего Адене стало совсем не по себе.