– Скажи это, – потребовал я. Мне необходимо было услышать эти слова.
Но она просто отстранилась, сняла с меня футболку и бросила ее на пол. Тяжело дыша, я рванул на себе шорты, а она расстегнула пуговицы на блузке.
Мой член вырвался на волю. Я был в полной боевой готовности – так она действовала на меня.
Я хотел ее до боли. Прикусив нижнюю губу, я усадил ее на край стола. Ухватив полоску трусиков под юбкой, сорвал их с ее влажной, горячей кожи.
– Когда я позову. Когда я скажу, черт возьми.
И вошел в нее.
– Ах… – простонала она, обвив мою шею руками.
– Черт, – выругался я. – Как же хорошо.
Наклонившись и обхватив ее за шею, я работал бедрами, погружаясь в нее до самого конца. Ее лоно сжималось вокруг меня, а я двигался все быстрее.
Ее прерывистое горячее дыхание обжигало мою кожу, я запустил пальцы ей в волосы, удерживая рядом. Когда она впилась ногтями в мои руки и вскрикнула, я сжал ее крепче и ощутил, что она укусила меня в шею.
– Сильнее, – взмолился я, все еще удерживая ее за волосы, прижимая к себе ее голову.
Она укусила сильнее, пытаясь не кричать, а я упивался ее стонами.
– Скажи, – потребовал я. – Мне нужно это услышать.
Запрокинув голову, она посмотрела на меня и прошептала:
– Черт, малыш, как приятно. Мне нравится, когда ты во мне.
Сузив глаза, я повторил, уже жестче:
– Скажи это.
– А-ах… – простонала она, закрыв глаза. – Я буду твоей маленькой шлюшкой. Обещаю.
Какого хрена? Что она делает? Зачем она все опошляет?
Я развернул ее и задрал юбку.
– Ты знаешь, что я хочу услышать, Джульетта, – сказал я, снова входя в нее. – Скажи это, черт возьми!
Она приподнялась на руках, а я одной рукой держал ее за бедро, а другой взял за горло, прильнув губами к ее бархатной коже.
– Да, трахни меня, вот так. Нравится тебе, малыш? Как я тебе?
В глазах помутилось, и я закрыл их, почувствовав, как все внутри переворачивается.
– Не надо, – прошептал я ей в шею. – Не говори так. Это не ты. Ты же знаешь, что я хочу услышать. Три слова. Пожалуйста.
Мне было хорошо, но хотел я не этого.
Не так.
Мне нужна была моя Джульетта.
Она запрокинула голову назад, прильнув к моей груди:
– Хочешь это услышать?
Капля пота скатилась по моей спине, и я поцеловал ее в шею, почувствовав облегчение.
– Да.
Она повернула голову и произнесла едва слышно:
– Я люблю тебя.
Я резко открыл глаза.
– Нет.
– Я люблю тебя, Джекс, – печально произнесла она. – Я так сильно тебя люблю.
– Хватит.
– Я люблю тебя. – Она склонила голову вперед, тихо заплакав. – Я люблю тебя.
Я стал двигаться медленнее, потом остановился, моя спина напряглась. Я зажмурился.
– Детка, не надо.
– Я люблю тебя, – повторила она сквозь слезы, качая головой. – Только тебя.
Опустив голову, я медленно отошел. Мне было стыдно поднять взгляд. За что ей любить меня? Она заслуживала настоящего мужчину, а не испуганного подростка.
Я уставился в пол. Боль разливалась по телу. Наощупь застегнув шорты, я отступил назад.
Джульетта выпрямила спину и повернулась. Ее руки висели по бокам, но плечи были напряжены, и вся ее поза выражала решимость. Она не сводила с меня взгляда, а я не мог посмотреть ей в лицо.
Ее плиссированная юбка была спущена до колен, белые балетки стояли в сторонке на полу. Все казалось застывшим. Голубая блузка без рукавов сползла с плеч, а под ней, на прекрасной загорелой коже, блестевшей от пота, виднелась белая ткань бюстгальтера.
Моя девочка. Моя. Она ждала, пока я сделаю или скажу хоть что-нибудь, поведу себя по-мужски, а я не мог найти в себе смелость.
Было так тихо, что я услышал, как она сглотнула. Потом она молча застегнула блузку, заправила ее в юбку и вышла из кабинета.
Я провел рукой по волосам. Впервые в жизни мне хотелось напиться. Прежде я никогда не пытался уйти от действительности таким способом.
Я направился к двери, по пути прихватив футболку. Домой. Я поеду домой, напьюсь и вырублюсь. Черт возьми, я понятия не имел, что мне делать без нее.
Сев в машину, я положил руку на руль и захлопнул дверь. Хорошо, что парковка была еще пуста. Немногим доводилось видеть меня в расстроенных чувствах – пусть так и остается. Сложно предвосхитить то, чего ты не понимаешь, и я привык держать себя в руках. Мне это удавалось. Почти всегда.
Я повернул ключ в замке зажигания и врубил музыку. Машина задрожала подо мной. Включив заднюю передачу, я бросил взгляд в зеркало и застыл, увидев отметины на шее – следы от ее укуса. Поднял руку, провел пальцами по глубоким впадинам от зубов. Она не ранила меня, но синяк останется точно.