А потом у нее вдруг заурчало в животе.
– Фу, – вздохнула она, запрокинув голову. – Ну конечно.
Я тихо усмехнулся.
– Тебе нужно больше есть, – сказал я, выпуская ее.
Джульетта сверкнула на меня глазами.
– Я бы ела, если бы ты перестал держать меня на этой диете, состоящей из одного только Джекса! – Она махнула рукой. – Сходи в душ. А я сделаю сэндвичи. И попкорн.
Должно быть, она успела заметить у меня в кухонном шкафу попкорн всех возможных видов и вкусов.
– Идет, – я поднял руки вверх.
Убедившись в том, что Джульетта спустилась по лестнице, а не попыталась провести меня снова, направился в ванную. Если серьезно, я ничего не имел против ее присутствия в кабинете. Мне просто нравилось играть с ней.
И конечно же, она не найдет там никакого порно, так что на этот счет можно было не беспокоиться.
Я закрыл за собой дверь ванной, включил свет и протянул руку за полотенцем, лежавшим на полке.
Вдруг тишину разрезал вопль, и я выронил полотенце. Сердце замерло в груди.
– Джекс! – закричала Джульетта.
Распахнув дверь, я выбежал в коридор и помчался вниз по лестнице. Одним прыжком преодолев последние несколько ступеней, метнулся было в кухню, но пошатнулся, почувствовав, как что-то ударило меня по голове. Потом упал на пол.
Я взревел, дергая за наручники и чувствуя, как металл врезается в кожу на запястьях.
– Ты труп! – бушевал я. Сидя на полу и уперев ногу в нижнюю ступеньку лестницы, я пытался освободиться от наручников, приковавших меня к перилам.
– Лучше прикончи меня сразу, потому что тебе не жить!
Я скрежетал зубами, напрягался всем телом. Я выворачивал запястья, и пот стекал по моему виску. Я задерживал дыхание и тянул, тянул, пока все мое тело не начало гореть огнем.
Джульетта. Она была у него. Черт возьми, она была у моего отца!
Сердце колотилось в ушах. Я будто снова оказался в подвале. Бессильный. Подневольный. Заложник.
Когда я сбежал вниз по лестнице, кто-то ударил меня по голове. Я не потерял сознание, но упал, и к тому моменту, как сумел подняться, меня успели приковать наручниками к перилам лестницы.
Кровь текла по моим рукам из ран, там, где в кожу врезались наручники. Я пнул ногой лестницу, рыча от бессилия и все еще пытаясь вырваться.
– Я тебя убью!
– Знаешь, – начал мой отец так, словно не слышал меня, – я вот никак не могу решить, у кого задница лучше – у девушки твоего брата или у твоей. – Он задумчиво сдвинул свои русые брови. – Блондинка более спортивная. Красивые бедра, – продолжал он, а я смотрел на его ноги в джинсах, которые неспеша направились к Джульетте, сидевшей на кухонном стуле посреди прихожей. Еще один мужчина – похоже, его приятель – стоял над ней, положив руки ей на плечи, чтобы удержать на месте. – Но эта твоя маленькая брюнеточка… – Отец провел пальцем по ее обнаженной руке, и я сжал кулаки. Внутри у меня все пылало.
– Миниатюрная, но в нужных местах природой не обделена. – Он с улыбкой повернулся ко мне. – Мои сыновья очень разборчивы.
Я посмотрел на Джульетту, заметив страх на ее лице, почти полностью скрытом волосами. Я не видел слез, но, судя по тому, как она теребила свой шрам, ей было очень нехорошо.
Светлые волосы отца с годами поседели, но несмотря на морщины, выдававшие возраст и годы дурного обращения с собственным телом, он все еще был крепким и мускулистым, и от этого мне становилось дурно.
Нужно было дать добро Киарану – пусть бы его прикончили в тюрьме.
Я перевел дух и тихо сказал, обращаясь к приятелю отца, высокому грузному мужчине с грязными черными волосами, примерно одного возраста с отцом:
– Если ты ее тронешь, это станет твоей последней ошибкой. Не будь дураком.
Джульетта заплакала, и я встревоженно посмотрел на нее.
– Пожалуйста, не делайте нам больно, – рыдала она. – Пожалуйста, мистер Трент! Просто позвольте мне уйти из дома Джекса! Пожалуйста!
Я моргнул. Позвольте мне уйти?
И тут я заметил часы. Часы, которые подарил ей. Она не шрам на руке теребила. Она держалась за запястье, притворившись, что съежилась от страха, а на самом деле воспользовалась телефоном.
Твою мать. Я не видел, как она набирает номер, и не слышал звонка – довольно странно, ведь телефон был с громкоговорителем. Значит, она догадалась выключить звук.
Я подавил улыбку, боясь, что выдам нас.
– Пожалуйста, не трогайте меня! – Ее плечи тряслись, она сложила руки в мольбе. – Пожалуйста! Отпустите меня. Я никому не скажу. Пожалуйста, дайте мне уйти из дома Джекса!
Она опустила голову. Длинные пряди ее шоколадных волос свесились вперед, прикрывая часы.