Нет. У меня была семья. Джаред, Кэтрин, Мэдок, Джульетта. У меня была семья.
– Отойдите от него, – произнесла Джульетта, но я смотрел отцу в глаза.
– Ты знаешь, что я прав, – сказал он, глядя на меня уже спокойнее. – Она тебя кинет. Все эти сучки так поступают. Ты окажешься недостаточно хорош для нее. Ты будешь недостаточно зарабатывать. Она найдет в тебе изъян и уйдет к другому.
Нет. Она меня любит.
– А Джаред на тебя обижен. Потому что ты умнее его. Ты сильнее. В сложной ситуации он всегда будет думать прежде всего о себе.
Я опустил взгляд, почувствовав, как на шее пульсирует вена.
– Джекс, посмотри на меня! – сказала Джульетта.
– А Кэтрин? – продолжал отец со смехом. – Эта баба не могла толком протрезветь ради собственного сына. Ты ничего не значишь для этих людей, – сказал он с издевкой. – Они не имеют с тобой ничего общего. Ты будешь первым, кого они выбросят за ненадобностью, когда жизнь повернется к ним боком. Ты единственный, кто не вписывается в их компанию!
– Заткнись! – закричала Джульетта. – Джекс! Посмотри на меня!
Я покачал головой. Я хотел, чтобы он исчез. Хотел, чтобы все они исчезли. Я был хорошим. И неважно, кто от меня уйдет, кто забудет обо мне и кто будет смотреть на меня с презрением, я уже не маленький грязный ребенок, одиноко рыдающий в своей комнате.
А потом я моргнул, вернувшись к реальности. Мы все насторожилсь, услышав, как снаружи с визгом затормозил автомобиль.
Свет фар ударил в окна на крыльце, ворвался в прихожую. Я посмотрел на Джульетту и дернул головой в сторону двери, чтобы она уходила отсюда.
Но она расправила плечи с воинственным видом.
Мой отец оказался в ловушке. Все мы понимали, кто там, снаружи. И что будет дальше. Я посмотрел на нее с мольбой во взгляде.
Затем услышал звук других подъезжающих автомобилей и по гулу моторов узнал машины Тэйт и Мэдока – так, будто они были моими. Отец переступил с ноги на ногу, и я быстро взглянул на его подельника, который скорчился у дивана, по-прежнему держась за лицо.
На крыльце послышались шаги, и отец прижал пистолет к моему виску. Джаред выбил дверь ногой и сразу же увидел меня на полу.
– Отойди от него! – прогремел он.
Они с Мэдоком ворвались в дом и набросились на отца, не дав ему времени подумать или оценить ситуацию.
Отец поднял пистолет. Черт!
– Назад! – заорал он, но Джаред замахнулся и врезал кулаком ему в лицо. Тот выронил пистолет из рук.
Ворвались Тэйт и ее папа – она, должно быть, сбегала за ним домой. Подскочив к отцовскому приятелю, папа Тэйт уложил его на пол. Мой брат припер отца к стене, и они с Мэдоком держали его руки.
Дом наводнил народ: девчонки кинулись к Джульетте, Тэйт прикоснулась к порезу у нее на шее. Кэтрин и ее муж, Джейсон, вошли следом. Кэтрин бросилась ко мне со слезами на глазах.
И наконец вошел отец Фэллон, который присутствовал на пикнике. Он спокойно обвел взглядом всю эту сцену, как будто она была для него вполне привычной.
– О боже, – разрыдалась Кэтрин, глядя на Джейсона. – Сними с него это, – взмолилась она, лихорадочно дергая за наручники.
– Джаред! – закричала Тэйт, и, вскинув голову, я увидел, как мой брат врезал кулаком отцу в живот, пока Мэдок держал его.
– Ты в порядке? – спросила Кэтрин, взяв меня за подбородок и осматривая мое лицо.
Я кивнул, тяжело дыша.
– Найди ключи. Пожалуйста. – Я крутил запястьями, отчаянно пытаясь выбраться из этих оков.
Кэтрин подняла глаза.
– Джаред! – рявкнула она на сына, и тот выпрямился. – Хватит!
Она подошла к отцу, своему бывшему мужу, и стала вытряхивать из его карманов все содержимое, пока не нашла ключ от наручников.
Наконец отомкнула их, и Джейсон помог мне подняться, а Джаред схватил пистолет, лежавший на полу, и направил его на отца, чтобы тот не вздумал отходить от стены.
Я швырнул наручники на пол и тут же поймал взгляд Джульетты. Ее покрасневшие глаза, беспокойство, написанное у нее на лице, сказали мне все. Она подбежала ко мне и, всхлипнув, обняла меня руками за шею. Я подхватил ее на руки и прижал к себе крепко-крепко.
Она заполняла мое сердце, и точка. Она была всем, в чем я нуждался, всем, чего я хотел.
Мой отец вдруг рассмеялся, нарушив тишину.
– Ты знаешь, что я прав, Джекс.
Я зажмурился, вдыхая ее запах.
– Ты никому, кроме меня, не нужен. Я – твоя семья. – Он повысил голос. – Ты – мой сын!
– Он мой сын. – Услышал я низкий, полный слез голос Кэтрин и, повернув голову, посмотрел на нее. Она встретила мой взгляд, и я увидел слезы, пролитые из-за меня. Увидел ее страх и тревогу, и в этот момент впервые в жизни возникло такое чувство, будто у меня правда была мать.