Он заносил руку назад, и его кулак опускался прямо на его лицо. Снова и снова. У меня свело желудок.
Когда Джекс в очередной раз замахнулся, я увидела кровь и стремительно сбежала вниз по ступеням, подумав, что это может быть его кровь. Вытерев окровавленный кулак о джинсы, он поднялся, подхватив свою жертву за шиворот.
Я обошла собравшуюся вокруг него толпу, обняв себя руками: по телу пробегал холодок, несмотря на то что на улице было тепло. Джекс запустил руку негодяю в карман, извлек оттуда несколько небольших пузырьков с жидкостью и передал их тому парню с пирсингом, который приходил за ним в спальню.
Наркодилер стоял пошатываясь, с его губ и подбородка капала кровь, а Джекс навис над ним, практически пригвоздив к земле одним только взглядом. Его губы зашевелились – он прошептал что-то дилеру в лицо, – но что, я не расслышала. Сомневаюсь, что кто-то разобрал слова, и я знала: на то есть причина.
Некоторые выкрикивают угрозы, даже не собираясь претворять их в жизнь. Другие угрожают шепотом, чтобы не было свидетелей.
Опустив руки, Джекс что-то сказал парню с пирсингом, а остальные начали постепенно расходиться. Затем он повернулся и увидел меня.
– Я же говорил тебе оставаться наверху. – Его голос был жестким и раздраженным.
Я опустила взгляд, стараясь не смотреть на всю эту кровь.
– Думаю, мне лучше просто пойти домой. Прямо сейчас я вообще не уверена, хочу ли быть с тобой знакома.
Некоторые девушки мечтают о крутом парне. Об эдаком альфа-самце, который будет ими помыкать. Который избивает наркодилеров на газоне перед своим домом. А я внезапно поняла, что мне нужен кто-то, в чей двор вообще не явятся наркодилеры.
– Но ты уже со мной знакома. И достаточно близко. – Он ухмыльнулся.
Несколько стоявших неподалеку ребят хохотнули, а я гневно посмотрела на Джекса.
– Это не значит, что ты знаешь меня, – выпалила я.
Он подошел ко мне вплотную.
– Если ты увидела, как я избил девятнадцатилетнего парня, который подсыпал шестнадцатилетней девчонке гаммагидроксибутират, чтобы позже хрен знает как над ней надругаться, это не значит, что ты знаешь меня, Кейси Картер. – Он медленно произнес имя моей сестры, намеренно растягивая слоги, чтобы задеть меня. – А теперь ты можешь идти.
Вокруг послышались сочувственные возгласы, а я просто смотрела на Джекса, проводя языком по нёбу, и кипела от злости.
Я могла бы сказать, что меня разозлила драка. Или не драка, а многочисленные вопросы без ответов, из-за которых душу точил червь сомнения.
Но нет – ни то, ни другое.
Если бы он подошел ко мне и обнял, глядя на меня так, словно я – все, о чем он мечтал, так, как смотрел на меня там, в той комнате, я бы сдалась. Я бы закрыла глаза на то, что он ввязывался в драки, и на то, что он многое скрывает.
Меня возмутил факт, что он обращается со мной как с вещью.
Точно так же, как и моя мать. Как Лиам. Как большинство людей, которые смотрели сквозь меня, словно я стеклянная.
Пошел он к черту.
Я прошагала мимо него, не говоря ни слова, собираясь вернуться в дом Тэйт.
– Ты в порядке? – ко мне подбежала Фэллон и коснулась моего плеча. – Я только вышла, застала концовку вашего диалога. Я чем-то могу помочь?
Я кивнула, не останавливаясь.
– Да. Возьми у Мэдока ключи от машины и позови Шейн. Поедем прокатимся.
Летом убийства случаются чаще. Малоизвестный, но факт.
Раздраженные жарой люди теряют самообладание и в конечном итоге реагируют так, как не стали бы в нормальных условиях. Солнце ослепляет тебя, пот струится по спине, тебе становится жарко, ты испытываешь дискомфорт.
Если ситуация сложится соответствующим образом – например, кто-то попадется под руку, – наступает переломный момент, и ты слетаешь с катушек. Все, чего тебе хочется, – почувствовать себя лучше, и теперь достаточно мелочи, чтобы ты дошел до крайности.
Что ж, все, чего хотела я, – это чувствовать хоть что-нибудь. Убивать я определенно никого не собиралась, однако начинала понимать, каким образом столь незначительное обстоятельство, как погода, может подтолкнуть человека к нехарактерному для него поступку.
Возможно, кровь начала бурлить в моих жилах из-за Джекса или же из-за того, что я теперь была предоставлена самой себе. Что бы это ни было, но винтики у меня в голове закручивались все туже, и я больше не могла не реагировать.
– Сколько раз ты ездила на механике? – спросила Фэллон, сидевшая рядом со мной в машине Мэдока, когда мы обе резко дернулись вперед.
Я облизнула губы, почувствовав привкус пота на верхней губе и по-прежнему ощущая у себя во рту вкус Джексона Трента. В животе снова заурчало, но я не стала обращать на это внимания и переключилась на четвертую передачу.