– Отстань, – в шутку предупредила я. – Я еще только учусь.
– Мэдок меня убьет, – жалобно произнесла она, и краем глаза я увидела, как Фэллон прижала ладонь ко лбу. – Мне нужно было самой сесть за руль, Кейси.
– Оставь ее в покое, Фэл, – послышался голос Шейн с заднего сиденья, когда я повернула на свою улицу. – И, кстати, ее зовут Джульетта.
Я бросила взгляд на Фэллон. Она смотрела на меня во все глаза. Пряди ее русых волос развевались вокруг лица.
– Джульетта?
Я выгнула бровь.
– Серьезно. Это мое настоящее имя.
– Почему тогда тебя так не называют? – спросила Фэллон.
Улыбка заиграла на губах.
– Теперь называют.
Выжав сцепление и переключившись на пониженную передачу, я плавно остановилась перед кирпичным строением в колониальном стиле. Это был мой дом, то есть дом моей матери. Я смотрела в окно, и мне не верилось, что я была здесь не далее чем сегодня днем.
– Итак, каков план? – спросила Шейн.
– Вам необязательно идти туда со мной, – начала я. Просить их участвовать в этом было уже чересчур. – Мне только нужно забрать из своей спальни дневники. Правда, за раз все не унесешь. Я подумала, что вместе мы могли бы быстро с этим управиться. Если вы, конечно, не против, – сказала я больше в качестве извинения и тут же поспешно повторила: – Но это необязательно. Тем более моя мать – та еще стерва.
– О, – Фэллон с улыбкой потерла руки. – Вредные мамаши. Это же моя специализация!
– Я с вами, – Шейн подалась вперед, глядя на меня. – За дело!
Я сделала глубокий вдох и опустила подбородок, пытаясь побороть волнение. Выйдя из машины, посмотрела на окутанный темнотой дом. Фэллон и Шейн вышли следом за мной. Обогнув автомобиль, я направилась к газону перед домом и улыбнулась себе под нос: мне нравилось, что они у меня за спиной. У меня было такое чувство, словно они подхватят меня, если я упаду.
Это напомнило мне о Тэйт, и я пожалела, что ее сейчас нет рядом.
– Как дела у твоего папы? – спрашивает Тэйт по пути домой из школы.
Я пожимаю плечами, взявшись за лямки рюкзака.
– Так же. Иногда вспоминает, кто я. Иногда нет.
Мы с ней в девятом классе; сейчас понедельник, и у нас только закончились уроки – последней была физкультура. И слава богу! Если бы физкультура была утром, мать запросто могла бы явиться в школу, чтобы убедиться в том, что я приняла душ, и принести мне выглаженную стопку сменной одежды. А так я, по крайней мере, могу сразу пойти домой, и мои друзья никогда не узнают, что мать больная на всю голову.
– Мне сложно свыкнуться с тем, что ты Джульетта, – шутя говорит Тэйт.
Я всего неделю назад рассказала ей о своем отце и обо всей этой истории с именем.
– Называй меня как всегда, Кейси, – говорю я ей. – Я привыкла.
– С дороги! – рычит кто-то, и мы обе подпрыгиваем и жмемся друг к другу, а мимо нас со свистом проезжает Джаред Трент на своем грязнющем велосипеде. Он привстает, продолжая крутить педали, и, обернувшись, бросает на Тэйт злобный взгляд. Его темные волосы лезут ему в глаза, но все равно видно, что они пылают ненавистью.
– Джаред Трент! – вырывается у меня. – Ты настолько туп, что споткнулся бы даже о беспроводной телефон!
Тэйт фыркает со смеху, но потом говорит:
– Не зли его. Он же на мне отыграется. – И, посмотрев ему вслед, добавляет: – Вот дерьмо.
Я смотрю в конец улицы и вижу, как Джаред описывает полукруг, разворачиваясь, а потом устремляется к нам.
Я оглядываюсь и командую:
– Бежим!
И мы с Тэйт бросаемся наутек по тротуару и через траву, мой рюкзак подпрыгивает на спине и бьет по копчику. Тэйт с визгом хватает меня за руку.
Я начинаю смеяться и даже не смотрю назад, чтобы проверить, едет Джаред за нами или нет. Взлетев по ступеням на крыльцо, мы вваливаемся в дверь моего дома и захлопываем ее за собой, задыхаясь и хохоча.
– Перестань настраивать его против себя, – говорит Тэйт, но на ее лице читается приятное изумление.
Я бросаю рюкзак на пол, тяжело дыша.
– Он говнюк, а ты классная.
– Кейси!
Я резко поворачиваюсь к лестнице, немедленно выпрямляя спину.
– Да, мама, – я смотрю на нее, а потом в пол.
Мать спускается по лестнице, и я чувствую аромат ее духов.