Он слушал, а я рассказала ему о роликовых коньках с Барби, которые все еще были мне впору. Незаметно я расчесала всю копну его волос и нанесла немного средства для стайлинга. Он не сводил с меня взгляда, а я поведала ему, как в восемнадцать лет так сильно напилась, что пошла в туалет и описалась там, забыв снять нижнее белье. Он следил за каждым моим движением. Расческой я отделила несколько прядей по бокам головы, чтобы заплести их в косички, а сама продолжала говорить.
Пот проступил у него на спине, пальцами он вцепился в свои черные штаны, но слушал меня и ни на секунду не отвел взгляда. Он внимал моей болтовне так, словно я рассказываю самые интересные истории на свете.
Ему было неспокойно, и мне так хотелось обнять его. У меня не было желания выяснять причину. Только бы узнать, где сейчас эти люди, которые сделали это с ним, найти их и придушить к чертовой матери.
Нагнувшись к ящику за небольшими прозрачными резинками, я мягко коснулась его руки. Я не смотрела на него и лишний раз не трогала. А сейчас просто дала ему понять, что я рядом.
Я видела, что он обычно собирает волосы в хвост или дополняет прическу косичками. Больше всего мне нравилось, когда он ходил с тремя небольшими традиционными косичками над каждым ухом. Теперь же я решила заплести с каждой стороны по три французских косички.
Сначала я закрепила их резинками, а потом сняла и собрала всю массу волос в обычный хвост посередине затылка. Перетянув хвост резинкой, расчесала пальцами его густые черные волосы, сжимая в руках мягкие прохладные пряди.
Пригладив волосы на макушке и убрав все «петухи», заметила, что он закрыл глаза и выглядит расслабленным. Умиротворенным.
Возможно, мне удалось его успокоить.
Я немного побрызгала его прическу лаком для волос, чтобы закрепить результат, и снова положила руки ему на плечи, ожидая, пока он откроет глаза. Хотя я бы не стала возражать, если бы он сидел так весь день.
Глядя на него, я ощущала, как по коже бегают мурашки и сотни фейерверков рвутся в груди. Мы были рядом и не кричали друг на друга – редкий случай. Господи, как же он красив.
– Мне жаль, что я не была к тебе добрее в старших классах. – Мой голос прозвучал хрипло. Он открыл глаза, и они как будто сверкнули в приглушенном свете ванной. – Каждое утро ты сидел на трибуне со своим айподом и смотрел на поле. Смотрел в никуда. Я все время гадала, что ты делаешь. О чем думаешь. Ты пугал меня.
– Почему? – спросил он спокойно. – Я бы никогда не обидел тебя, Джульетта.
Я пожала плечами.
– Не знаю. Наверное, Лиам был более безопасным вариантом. Он бесил меня и задевал мои чувства, но глубоко меня все это не затрагивало.
Я никогда не плакала из-за Лиама. Я плакала из-за того, что про меня забыли, что проявили ко мне неуважение, унизили меня. Но когда он ушел к другой девушке, мне не было больно. Его уход не стал для меня потерей. А Джекс…
Я опустила глаза.
– Когда я увидела тебя в первый раз, то поняла…
– Что поняла?
Я встретила его взгляд в отражении.
– Что ты – нечто большее.
Он сделал глубокий вдох, и в глазах у него полыхнул огонь. Потом резко встал, оттолкнув стул. От неожиданности я отскочила назад и стала отступать к стене, глядя, как он надвигается на меня.
– Джекс… – Но не успела я продолжить фразу, как он обхватил мое лицо и поцеловал меня.
Бабочки закружились у меня в животе – сотни, тысячи бабочек. Я застонала, его язык соприкоснулся с моим, и жар, волной окатив мое тело, сосредоточился между ног.
Черт, как приятно.
Я целовала его, обвив шею руками, привстав на носочки и прильнув к нему всем телом. Он обнял меня за талию, а другой рукой обхватил мою задницу, покрепче прижав меня к себе.
Я почувствовала, как верх от купальника сползает с меня, и тогда поняла, что Джекс развязал веревочки на шее и спине. Подняв руки, я попыталась поймать топ, но он перехватил его и швырнул на пол.
– Джекс, нет, – я обеспокоенно нахмурилась. – Шейн скоро вернется…
– Хочешь, чтобы я остановился? – оборвал меня он, подхватил за бедра и прижал к стене. – Не выйдет.
Он взял мой сосок в рот, и я застонала, закатив глаза. Ох, черт. От всего, что он делал, меня буквально пронзало наслаждение, и я обхватила его ногами.
– Джекс, пожалуйста, – взмолилась я.
Я хотела его, но не была к этому готова.
– Пожалуйста что? – поддразнил он меня, обводя языком вокруг моего соска. От его жаркого дыхания меня пробирала дрожь.