– Помнишь штраф за превышение скорости, который ты получила в первый год учебы в колледже и который волшебным образом испарился? А экзамен по математике, к которому ты была не готова? По чистому совпадению его перенесли из-за того, что в школе случился сбой в системе пожаротушения.
Я видел, как она лихорадочно соображает.
– А книги, зарезервированные на твое имя в библиотеке, чтобы ты могла подготовиться к сочинению на тему «Англия Оливера Кромвеля»? Работа в книжном магазине, которая подвернулась очень кстати, когда мать заблокировала тебе доступ к кредитке за то, что ты поменяла свой непрофилирующий предмет на литературное творчество?
Я говорил, наклонившись к ней совсем близко:
– Все эти два года я был рядом. Каждый раз, когда ты нуждалась в чем-то.
Вид у нее был такой, словно она забыла, как дышать.
– Ты что, следил за мной?
– Ничего, переживешь, – бросил я, перемахнув через перила и направляясь в кухню. – Я не читал твои имейлы и не крал твое белье.
– Но зачем? – Она шла за мной. – Зачем ты это делал?
Я горько усмехнулся, подойдя к холодильнику.
– Это действительно так сильно тебя напрягает? – Взяв из холодильника бутылку воды, захлопнул дверцу. – Тебя настолько беспокоит чужое мнение, что ты не можешь переварить, как это я засовывал нос в твои дела без твоего ведома. Верно? Ты нервничаешь: «О чем ему известно? Что он видел?».
Ее маленькие кулачки сжались, а лицо покраснело от гнева.
– Зачем? – повторила она.
– Оставь…
– Хоть раз ответь мне на гребаный вопрос!
– Потому что я за тебя волновался! – заорал я, запустив бутылку в коридор.
Она отступила и выпрямилась. На лице было написано потрясение.
Резко проведя рукой по волосам, я сжал в кулаке короткие пряди, внезапно осознав, как мне не хватает длинных волос. Голова вспотела. Я снял футболку и, швырнув ее на стул, положил руки на бедра, пытаясь успокоиться.
Потом направился к ней, но она отступила к стене.
– Примерно через месяц после твоего отъезда в колледж, – начал я, – у нас на «Петле» началась движуха. Ремонт, стройка… – Я умолк, облизнув пересохшие губы. – Твоя мать подала петицию городским властям, чтобы нас остановили. Она ненавидела «Петлю» и считала ее источником неприятностей, поэтому нашла единомышленников и начала действовать.
Джульетта смотрела на меня. Она казалась такой маленькой. Мне хотелось защитить ее. Сделать все, чтобы она была счастлива.
– Ей бы не удалось выиграть это дело, – заверил я. – Почти весь город выступил бы в поддержку «Петли». Но из-за твоей матери процесс мог сильно затормозиться, поэтому я навел о ней справки.
– Чтобы найти скелеты в ее шкафу, – заключила Джульетта. – Чтобы шантажировать ее.
– Чтобы у меня были рычаги воздействия, – поправил я. – Чтобы я мог убедить ее.
Джульетта скрестила руки на груди, ожидая продолжения. Я сделал глубокий вдох.
– В ее личных сведениях фигурировала дочь. Что неудивительно, только вот имя этой дочери значилось как Джульетта Эдриан Картер. Это смутило меня, потому что нигде не упоминалось имени Кейси Картер и вообще ни единого имени, начинавшегося на букву «К». Поэтому я стал копать. И когда ты рассказала мне свою историю, я…
– Ты все знал, – перебила она меня со слезами на глазах. – Я доверилась тебе как полная идиотка, а ты сидел и слушал все это дерьмо, о котором и так уже знал.
– Нет, – я взял ее за подбородок, чтобы она посмотрела на меня, но она отдернула голову. – Я не факты слушал. Я слушал тебя, понимаешь? Ты говорила со мной. Ты доверилась мне. Я ничего о тебе не знал по-настоящему, пока не услышал из твоих уст. Я читал про тебя, но не знал тебя.
Она отвернулась, качая головой. Она мне не верила.
– Чем больше я узнавал о тебе, – продолжал я, надеясь, что она поймет, – тем меньше хотел тебя отпускать. Одно вело к другому, и я… – я помолчал. – Я хотел быть тебе полезным. Получив доступ к электронному журналу вашего класса, я посмотрел, как у тебя обстоят дела с успеваемостью.
Джульетта провела ладонями по лицу и отвернулась от меня, но я схватил ее за плечи и снова развернул к себе.
– Я выяснил, что у тебя проблемы с математикой, поэтому утром в день экзамена устроил сбой в системе пожаротушения. Не слишком хороший поступок, знаю. Но я подумал, что дополнительное время на подготовку не помешает. После этого я просто приглядывал за тобой, понимаешь?
Я никогда не планировал вторгаться в ее личное пространство. Как бы это ни было просто и как бы мне того ни хотелось, я никогда не заходил в ее почту, социальные аккаунты и не смотрел медицинские отчеты. На самом деле я пытался придумать предлог, чтобы это сделать. Миллион раз. Я только проверю, здорова ли она. Я только хочу убедиться, что никто ее не донимает. Я лишь посмотрю, не наломал ли дров ее дебил бойфренд. Но я так ничего этого и не сделал. Я не пытался ее контролировать. Просто хотел о ней позаботиться. По крайней мере, я надеялся, это выглядело заботой.