— Я говорила с твоей мамой, она не против остаться с Семеном на пару дней… Мы могли бы выбраться на лыжную базу, сняли бы домик и хорошенько повеселились, — обнимая меня со спины за плечи, предлагает жена, целуя мою шею. — Мы заслужили отдых, можем даже напиться. Я не откажусь от беззаботных выходных в кругу друзей. Возьмем Иру и Сашу, Антона с его художницей!
Я от чего-то замираю, сидя на кровати в нашей спальни, испытывая нервозность от простого упоминания Риты.
— У Павлова сейчас какая-то Кристина, — сообщаю жене, расстёгивая пуговицу на рубашке.
— Жаль, Маргарита сумела меня впечатлить. И мы вполне могли собрать коллекцию ее работ, если бы твой друг все-таки решил на ней остановиться, — запуская руку под мою одежду, хихикает жена. — И чего вам мужикам не хватает7 Красивая, успешная…
— Вообще-то, это она решила с ним порвать, — поясняю, ловя тонкие пальцы жены у пояса своих брюк, за что она награждает меня удивленным взглядом. — Давай, я сначала приму душ. Устал, как собака.
Маша спрыгивает с постели, одергивая задравшийся короткий халат, и, улыбаясь, направляется к двери.
— Тогда я пока приготовлю нам кофе. Сама целый день клюю носом.
Я нервно запускаю пальцы в свои волосы, после чего тру свои глаза, ругая себя, за то, что позволил так все усложнить. Мне не помогает душ, беспокойные мысли все так же роятся в моей голове, оставляя неприятный осадок, от пришедшего осознания, что я глубоко увяз, и никак не могу вырваться из поглотившей меня трясины. Не знаю, заметила ли супруга, что я целовал ее словно на автомате, без должной страсти блуждая руками по ее телу. Однако, она ничем не выдала своих мыслей, наверняка, списав мою отстраненность на накопившуюся за этот безумно долгий день усталость.
— Так что? Как насчет совместного отдыха? К черту друзей, закроемся в номере и будем целый день валяться, плюя в потолок? — вычерчивая узоры на моей оголенной груди, интересуется Маша.
— Я за. Только давай через недельку, тем более сейчас там наверняка все места заняты. Все-таки рождество…
— Ладно, я завтра с утра покопаюсь в интернете, — довольно приникая к моим губам, соглашается жена. Нужно что-то решать. Иначе я съем себя изнутри, постоянной борьбой с собственным сердцем, в конечном итоге, сделав несчастными всех, кто мне дорог.
Я делаю глубокий вдох, крепко сжимая руль, от чего костяшки моих пальцев белеют. На часах девять утра, и вокруг снуют прохожие, торопясь по своим неотложным делам, пока я, как какой-то маньяк пялюсь на подъездную дверь, не решаясь выйти из своего укрытия. С нашего последнего разговора с Ритой прошел уже месяц, а с той минуты, когда я увидел ее на парковке нескончаемо долгая неделя, наполненная тяжелыми думами о том, как же мне дальше себя вести. Мне тридцать четыре, я вполне состоялся, добился определенных высот, нажил семью, а теперь вынужден, как какой-то несмышлёный подросток караулить девчонку. Я даже не знаю, нужно ли ей, чтобы я так внезапно возник на ее пороге. Возможно, в эту самую минуту, она поит кофе мужчину, с которым провела минувшую ночь, напрочь забыв, что где-то есть некий Андрей Медведев, сошедший с ума от одного ее взгляда. К черту все, к черту принципы, к черту общественное мнение и осуждение родственников. К черту постоянную борьбу и тщетные попытки забыть. Я заглушаю двигатель и твердой походкой устремляюсь к ее дому, набираю номер ее квартиры и преодолеваю лестничные пролеты, то сжимая, то разжимая кисти рук. Сейчас что-то измениться, что-то решиться, и так, действительно, будет правильнее, чем продолжать тешить себя постоянным: «А что, если…». Я уверенно жму на звонок, чтобы через секунду увидеть ее, слегка заспанную, в наспех накинутом свитере и коротких пижамных шортах. Ей не удается скрыть изумление, от чего я улыбаюсь, находя ее довольно забавной с приоткрытыми губами и обезумевшим взглядом.