— Хм… — поморщился «костюм», — Что ж, если это коллективное решение… Мы не будем против. Но разумно ли…
— Разумно, — перебил его Лей, — Потому что кое-какие детали нашего будущего касаются Марка напрямую. И это, к слову, подтвердил сам покойный.
— Вот как?
— Именно. Перед тем, как отправляться к Фангу, он кое-что оставил для меня. Указания на тот случай, если погибнет. Собственно, ими я и руководствовался, когда ранее предложил разделить его долю.
— Любопытно… Предполагаю, что эти указания были устными, раз мы о них ничего не знаем?
— Отнюдь, — глаза Лея за линзами словно заволокло дымом, и я понял, что он передаёт что-то спутнику «костюма». Через секунду догадка подтвердилась, — Это запись нашего разговора. Мы подождём, пока вы её изучите.
Несколько минут в комнате царило молчание, нарушаемое лишь тихим позвякиванием чашек. Наконец, «костюмы» закончили просмотр записи.
— Вижу, старый пройдоха всё предусмотрел. Разрешите вопрос? — он повернулся ко мне.
— Конечно, — я впервые с начала встречи открыл рот.
— Почему Субао питал к вам такое… «особое» расположение?
— Думаю, что не совсем понимаю, о чём вы.
— Та сделка, которая была подписана вчера от вашего имени. Пока был жив Субао — он являлся основным держателем акций созданной компании, а вы — лишь незначительным бенефициаром. Но если судить по разговору между ним и господином Леем — в случае смерти он оставлял своим людям всего двадцать процентов. Ещё двадцать принадлежат разработчику технологии, а всё остальное — вам. Почему?
— Даже не знаю, что вам ответить. Вероятно, потому, что эту сделку нашёл я. Подготовил её мой человек. Возможно, Субао-шифу оценил мою работу за последние месяцы, и это был его прощальный подарок. У меня нет ответа на этот вопрос, Агайа-сан, я сам только что узнал об этом, — честно признался я, пытаясь переварить услышанное.
Некоторое время все молчали, словно обдумывая сказанное мной.
— Что ж, — наконец произнёс «костюм», — Полагаю, оспаривать это право бессмысленно?
— Совершенно верно, — кивнул Лей, — Последняя воля погибшего — закон для нас, вы и сами это прекрасно понимаете. К тому же будет весьма странно выполнить всё остальное, а эту часть проигнорировать.
«Костюм» кивнул, и больше к этой теме никто не возвращался. До самого конца собрания присутствовавшие обговаривали множество деталей предстоящих изменений, а я оказался предоставлен сам себе, и получил возможность обдумать произошедшее.
Субао, будь он неладен, умел удивить даже из могилы. Вместо пятнадцати процентов будущей компании он оставил мне шестьдесят — и я не мог понять, почему он так поступил. Ладно, списание долга за все услуги по обновлению личности можно было объяснить вполне разумно — смерть Фанга и развал его предприятия перекрывала это. Но сделка, обнаруженная Ирой… Субао прекрасно знал, какие огромные деньги она принесёт — и всё же оставил большую часть компании не своим людям, а мне…
Когда обсуждение закончилось, присутствующие один за другим покинули зал, пока в нём не остались только мы с Леем.
— Почему он так поступил? — я, наконец, получил возможность задать волнующий вопрос.
— Понятия не имею, Марк. Причин может быть много, но теперь уже нет никакого смысла искать одну верную.
— Ты в этом уверен? Не захотят ли Агайа-сан и его дружок прибрать к рукам столь выгодное предприятие?
— Уверен, что нет. Ты ведь не знаешь, кто они?
— Нет.
— У них места в правительстве гигаполиса. И определённое влияние на силовые структуры города. Но не такое, чтобы незаконно «отжать» наш новый бизнес, поверь. У нас есть… скажем так — страховка, на случай, если они вздумают выкинуть нечто подобное. Если мы её обнародуем — «пиджаки» проживут не дольше суток.
— Что ж, поверю тебе на слово.
— И правильно, что тебе ещё остаётся? — усмехнулся товарищ, — Но скажи теперь ты — что планируешь делать?
— Я покину Пекин.
Повисло недолгое молчание.
— Мы неплохо сработались, Марк. Тебя уважают, деньгами ты обеспечен, впереди безоблачное будущее и дел у нас хватит до конца жизни — но ты хочешь уехать? Уверен?
— У нас с Субао была договорённость, ты же знаешь. Он помогает мне, я отрабатываю этот долг, а затем — уезжаю из Пекина. В тот момент, когда я пустил Фангу пулю в лоб и вычистил его сервера, этот долг оказался списан. Не будь у меня прошлого, я бы остался, можешь не сомневаться. Но есть дела, которые просто нельзя оставить.