Саша отвлёкся от грустных мыслей, ухмыльнулся и впервые посмотрел на собеседника.
– Ну и как? Взял?
– Да. Развернулся, подбежал и схватил самую огромную связку.
– И?
– Ну, я съел их по дороге домой. На этом всё.
Саша много ужасов нафантазировал за эту ночь, пока Антон заливался прощениями и раскаяниями. Теперь всё встало на свои места, но ожидания явно не соответствовали реальности.
– Больше ничего не хочешь мне рассказать? – Саша надкусил булку и запил её кофе.
– Нет… а что?
– Ты так неспокойно спал. Я думал, тебе монстры снятся.
– Нет, это страшнее… Понимаешь, мне не по себе от таких вещей. Одно дело, когда происходит что-то такое, что от тебя вообще не зависит. Например, эпидемии, катастрофы, падение рубля… голосование… Другое дело, когда это что-то находится внутри тебя самого, и ты не можешь им управлять. Вместо этого оно управляет тобой. Понимаешь?
Саша безразлично пожал плечами.
– Как думаешь, к чему этот сон?
– Ну, – ответил Саша, дожёвывая булку, – по-моему, это фигня всё. Мозг генерирует рандомный набор событий, которые проецируются в сознание. Мне тоже, я помню, дурацкий сон приснился. Будто я… – Саша слегка замялся, решая, рассказывать дальше или нет. Самая заносчивая его часть сказала «да». – Будто я пришёл на свидание к девушке, а она оказалась парнем. Но я возражать не стал, подумал, и так сойдёт… Спустил с него штаны и отсосал у него. Означает ли это, что я гей? Думаю, нет. Этот сон вообще ни к чему. Он дурацкий и бессмысленный.
– Но тебе же это приснилось! Значит, это внутри тебя. Ведь всё, что тебе снится, находится в твоей голове, прямо здесь, – Антон ткнул пальцем себе в лоб. – А это значит… что ты гей! Ха-ха! Я всем расскажу, вот смеху-то будет.
– Ах, вот как… Тогда я расскажу всем твой обличающий сон про бананы. Угадай, кто больше всего будет недоволен моим рассказом.
– М-да… Справедливо, – согласился Антон. – Но это не отменяет того факта, что ты гей.
– Да ни разу я не гей, перестань. Я не верю в сны. Я верю в окружающий мир. А ещё в код. В логику, алгоритмы. В полиморфизм, инкапсуляцию и наследование, – сказал Саша.
– А это многое объясняет… почему у тебя до сих пор никого не было, – Антон заулыбался.
– У меня до сих пор никого не было, потому что мне это не интересно. Я слишком занят нашим проектом. И в сны я не верю, и в скрытую гомосексуальность тоже. Ну, а во что я верю, так это во вчерашнюю историю.
– То, что произошло вчера, было сном, – уверенно сказал Антон.
– Не смеши.
– Я и не шучу. Это был сон. Ты посмотри в окно.
Саша обернулся.
– И что я должен там увидеть?
– Выглядит безобидно же.
Саша повернулся обратно к другу и уже хотел что-то ответить, но Антон его перебил:
– И не начинай заливать про то, как тебя кто-то преследует…
– Антон, – вздохнул Саша. – Я не такой дурак, чтобы спутать реальность со сном. У нас тут не «Матрица». Реальность происходящего легко доказать. Что тебе мешает прямо сейчас залезть в Интернет и проверить новостную ленту, а?
– Да ничего не мешает, – сказал Антон и на секунду замер. Он ведь каждое утро заходил в новостную ленту, чтобы оставаться в курсе происходящего в мире или просто развлечься. Традиция не нарушалась до сегодняшнего дня. – Я сделаю это… но попозже. Сначала допью своё пиво.
Антон схватил банки, вылез из-за стола и направился в другую комнату. Достигнув дверного проёма, он обернулся и прокричал нараспев:
– Го-о-оми-и-ик!
Саша ухмыльнулся и ответил:
– Бананов покушай!
Попытка пошутить ничего не исправит. Программист опустил расстроенный взгляд и допил кофе.
***
Заниматься творчеством в экстраординарных ситуациях проблематично, но Влад не нашёл иного выхода для эмоций. Найденные в ящике блокнот и карандаш помогли ему отвлечься и как-то переварить произошедшее. Из-под графита рождалось скромное творение: светящийся огненный шар за окном спальни.
Арпине сидела рядом и наблюдала за процессом из-за плеча. Сначала она подумала, что Влад начнёт рисовать персонажей своей игры. Снова шарик. Только этот шарик не имел глаз, рта, рук и оружия. Когда кончик карандаша добрался до заднего плана, то стало понятно, что именно он рисует.
– Ты закончил? – спросила девушка.
– Я хочу сделать этот рисунок более зловещим и эмоциональным. Но не знаю, как.
***
При дневном освещении можно было как следует рассмотреть обстановку в доме.
Коттедж перед продажей выглядел пустовато. В гостиной стояли два дивана, один из которых – точно перед плазменной панелью. Противоположный угол украшало пальмовое дерево в человеческий рост. Ещё в гостиной находился тот самый аквариум с планктоном, а рядом – старый музыкальный центр на столике. Стеклянная дверь выводила на террасу.