Журналист поднёс микрофон к объекту, надеясь услышать ответ, и выдержал небольшую паузу. Объект решил промолчать.
Хех! Ну, попытаться стоило… Местные жители из любопытства бросали в шар камнями, совали в него куски газеты или проволоки. Результат всегда один: всё, что может гореть, загоралось, прикасаясь к нему. Давайте протестируем нашего вспыльчивого друга. Чтобы продемонстрировать вам, я возьму совершенно обычную ветку.
Журналист поднял с земли тополиную ветку и медленно поднёс её конец к шарику. Длины ветки хватало, чтобы чувствовать себя в безопасности. Кончик достиг шара. Тот на мгновение стал ярче, но тут же успокоился. Конец ветки загорелся.
Итак, ветка действительно загоре…
Внезапно шар увеличился в диаметре, будто его надули изнутри, и поглотил всё, что его окружало. Оператор уронил камеру. Донеслись сдавленные стоны. Несколько секунд было непонятно, что происходит – на экране только стена и травинки. Тонкий писк, который прежде издавал шар, трансформировался в низкий пульсирующий гул. Фасад и растительность ярко осветились белым светом.
«Уходим, уходим!» – лепетал кто-то на заднем плане.
Оператор поднял камеру и в панике подбежал к журналисту. Тот тяжело опустился на землю, будто его ударили в солнечное сплетение. Бедняга чуть повернулся, и в кадр попало то, что осталось от его руки. Конечность обрубило чуть выше локтевого сустава. Из неё хлестал фонтан крови, заливавшей брюки и рубашку, орошающей землю. Через мгновение журналист замертво упал лицом вниз.
Трансляция прервалась, а ведущая нервным голосом извинилась за «технические сложности» и продолжила освещать события.
В самый кровавый момент Арпине зажмурилась и снова дёрнула бойфренда за рукав.
– Всё, пошли, Влад, я больше не могу это смотреть, меня сейчас наизнанку вывернет.
– А-а-а… мне пора к сестре, – как-то неуверенно пробурчал Михаил и поднялся с дивана. Его движения стали настолько скованными, что казалось, будто он обмочился.
– Куда это вы все собрались? – удивился Антон и взмахнул руками.
– Мы хотим домой, понимаешь ты?! – воскликнул Влад. – Откуда такая сверхзабота? Надо валить отсюда.
– Дядя, ты в порядке? – Антон демонстративно покрутил пальцем у виска. – Ты на экран посмотри. Вы все посмотрите. Вот что это за ад?
В новостях повторялась нарезка кадров с останками людей.
– Не нравится – уходите, я вас тут не держу. Только перед этим подумайте, что будет, когда сверху на голову вам опустится один из этих электро-одуванчиков.
Журналистка тем временем продолжала наводить ужас на зрителей:
Мы обновили данные по жертвам. Всего по стране погибло уже свыше двух тысяч человек, ранено более шести тысяч. Данные не успевают обновляться, и мы не можем как-либо подтвердить или опровергнуть эти страшные цифры. С минуты на минуту президент должен выступить с заявлением…
Вдруг у Антона зазвонил телефон. От неожиданности парень вздрогнул. На дисплее отобразилось имя человека, о котором уже все успели позабыть. Антон расцвёл в счастливой улыбке, включил громкую связь и ответил на звонок.
– Иракли! Здорова, мазафаке-е-е-ер!
Студенты пришли в изумление и заулыбались. Им сразу вспомнились энергичные тосты на вечеринке, которыми грузин сотрясал воздух. Михаил снизил звук в телевизоре.
– Антон! Слава Всевышнему, ты жив! – донеслось из телефона.
***
Грузин находился в храме и сидел на корточках у иконостаса. В одной руке он крепко сжимал смартфон, а в другой – пистолет Макарова. Рядом к стене полусидя прижимались два человека. Напуганная женщина в очках, клетчатой рубашке и с чёрным платком вокруг головы и её сын-подросток. Он прижимался к маме и скулил. В других обстоятельствах данная картина выглядела бы безумно странно.
Судя по звукам, рядом едва ли не велись боевые действия. По храму разносились эхом далёкие автоматные очереди и чьи-то крики.
– Дарова, днерождённый! – крикнул Иракли в трубку. – Как твоё здоровье?
– Всё нормуль! Как сам?
– У меня всё отлично, дорогой! Вся семья цела и перебралась к бабушке, а это главное. А я решил остаться тут.
– Где ты?