Марш кивнул.
– Развлекайтесь, мы устраиваем хорошую вечеринку, и здесь всегда найдется место для независимых, пока они знают свое место.
– Спасибо за гостеприимство, – сказал Гейдж. – Мы будем держать ухо востро, дадим знать, если увидим что-нибудь, о чем вам следует знать.
– Звучит неплохо.
Марш в последний раз сжал Талию в объятиях и отвернулся, явно закончив с нами. Я обменялся взглядом с Гейджем – все прошло хорошо.
– Еще пива, – заскулила Сэди, но Талия предпочитала шоты, и потянула нас в другую сторону. Сестра Марша может быть и дьявольски горячая штучка, но, слава Богу, что это Гейджу пришлось иметь с ней дело. Все проблемы с Мел в сторону, ни хрена я не хочу совать свой член в эту пизду.
Зубы, я же говорил вам.
Сука, наверное, откусила бы его сразу.
* * *
Прошло несколько часов – казалось, вечеринка была бесконечной.
Мы пили всю ночь, хотя я потихоньку сбагривал свою порцию Сэди, которая теперь была так пьяна, что я не знал, как вернуть ее домой. Она точно не сможет удержаться на байке. Талия думала, что это истерика, очевидно, Сэди делала то же самое каждые выходные с новым парнем (или двумя, или шестью), а иногда просто заваливалась в клуб, где любой мог бы на нее наброситься. Талия заверила меня, что всегда переворачивает Сэди на бок, прежде чем оставить ее одну.
Чтобы она не утонула в собственной блевотине.
Вообще-то я старался относиться к людям непредвзято – не мое дело судить, но Талия все усложняла. Что касается Сэди, то мне было жаль ее больше всего на свете. Я имею в виду, она была взрослым человеком, принимающим свои собственные решения, но такое дерьмо не происходит в вакууме. Что-то испортило ее на этом пути. Ужасный человек, каким я являюсь, в основном просто чувствовал облегчение, что это не моя работа – спасать ее.
Мы еще не встретили Хэндса – до сих пор это была лучшая часть ночи. Возможно, его появление в городе было случайным совпадением. Вообще-то я в них не верил, но думаю, что все возможно.
Как оказалось, я был прав.
Совпадений не бывает.
* * *
Мы стояли у бочек и разговаривали с братьями – новенькими, марионетками Марша, – когда Гейдж потянулся почесать нос. Это был наш знак. Я проследил за его взглядом и увидел жилистого маленького парня, чуть выше Сэди, который разговаривал с Маршем. Его волосы были выбриты, на затылке виднелась татуировка в виде свастики. Ариец. Охрененно, Гейдж не упоминал об этом. Эти парни были сумасшедшим дерьмом, со своими бомбами и бункерами.
Мы должны были позаботиться об этом ублюдке и сделать это так, чтобы не возникло никаких вопросов. Гейдж уже отворачивался, стараясь, чтобы Хэндси-бой не смог разглядеть его лица.
Мне нужен был отвлекающий маневр.
До этого момента я считал Сэди раздражающей и жалкой, но она выбрала именно этот момент, чтобы быть полезной.
– Меня сейчас стошнит! – взвыла она, отчаянно поворачиваясь к Талии. Ее подруга к этому моменту тоже пьяная в стельку начала смеяться, а потом Сэди взорвалась.
В буквальном смысле.
Я никогда не видел, чтобы так много рвоты исходило от одного человека, и это включает в себя время, когда шесть братьев получили пищевое отравление от какого-то плохого салата из макарон. Она опрыскивала всех и вся, включая Талию, которая в одно мгновение перешла от смеха к крику, указывая и крича, как гребаная банши.
Сочувствующие ублюдки – парни МК «Ночные Ястребы», которым повезло быть вне диапазона, казалось, находили это веселым, включая Марша и Хэндса. Я двинулся к ним, не сводя глаз с Хэндси-бой, когда к ним подбежал незнакомец со шлангом. Он прошел мимо меня, и я воспользовался возможностью «споткнуться» о шланг, врезавшись в Хэндса так сильно, как только мог. Мы вместе сильно ударились об асфальт, и я не собираюсь лгать – это блядь было охренительно больно.
Придурки вокруг нас засмеялись еще громче.
– Господи, – простонал я, перекатываясь на бок и пытаясь отдышаться. Лицо Хэндса было совсем рядом с моим, рот приоткрыт. Я наблюдал, как кто-то наклонился, проверяя пульс на его шее.
– В отключке, – сказал мужчина, смутно обрадованный этой новостью. Я поднял глаза и увидел одного из старших братьев – наверное, из команды «пре Марш», потому что на нем не было блестящего нового жилета, – стоящего на коленях рядом с нами.
– Эй, я действительно сожалею об этом, – захныкал я, пытаясь казаться безобидным и одновременно искренним. – Я не знаю, что случилось.