О Господи. Кровь устремилась вниз, забирая мою способность думать.
Я: Хотел бы я увидеть эту фот ку
Бля. Я тоже потерял способность печатать, и даже автозамена не могла меня спасти. Эта девушка опасна. Засунув руку в трусы, я нашел свой член, грубо сжимая его. Если я закрою глаза, то почти смогу представить, что это ее рука, а не моя. Я никогда – до конца своей жизни – не забуду тот миг, когда ее язык коснулся меня в первый раз. Она была такой нерешительной, такой осторожной ... Это заводило меня и сводило с ума, потому что этого было недостаточно. Мне пришлось научить ее, как сделать это посильнее.
Моя девочка тоже чертовски быстро училась.
Мелани : Я не посылаю фото незнакомым мужчинам
Черт возьми. Конечно, она была права. Глупо посылать фотографии, особенно такому известному мудаку, как я.
Я: Думаю, мне просто придется использовать свое воображение. Т ебе не нужно п рекраща ть трогать себя, чтобы поговорить со мной ... позвонить?
Вот и все. Я подождал минуту, потом другую, представляя, как Мел играет со своими сосками ... дрочит свою киску ... Красивая картина. Я засунул большой палец за пояс трусов, приподняв бедра, чтобы можно было их опустить. Затем снова схватил свой член, медленно поглаживая его, пока ждал ее ответа.
Зазвонил телефон.
– Эй, детка, сказал я хриплым голосом. – Пожалуйста, скажи мне, что ты все еще голая?
Мелани хихикнула. – Ну, я не совсем голая – все еще в трусиках. Я чувствую себя немного глупо, делая это.
– Не надо, – сказал я ей совершенно серьезно. – Это прямо наверху списка моих грязных фантазий о тебе Мелани.
– У тебя есть список фантазий обо мне? – спросила она срывающимся голосом. Черт, неужели она думает, что я извращенец? Возможно. Это имело смысл, потому что я определенно кажусь таким.
– Пока был в тюрьме, – признался я. – Я все время думал о тебе. Думал о тебе с первого дня нашей встречи, хотя и старался держать все под контролем. Потом меня посадили, и ты начала писать. Как только ты прислала мне фотографию, я был в жопе. Решил, что в этот момент мне лучше с этим смириться.
– Так о каких же вещах ты фантазировал? – спросила она, понизив голос. Хрипло. Мои пальцы замедлились, скользя вверх, чтобы поймать чувствительную кожу прямо под головкой члена. Черт, это было хорошо. Ее язык был бы еще лучше.
– Длинный список, – сказал я ей, снова опускаясь на подушку. – Раньше я много думал о твоем рте.
– Неужели? И что я делала своим ртом?
– Давай просто скажем, что мне понравился минет, – ответил я, решив не делиться тем, что полная фантазия включала трах ее лица с ее косичками в качестве ручек. Видите? Я не полный дурак.
– Ну, тогда это казалось хорошей идеей. Пятница, кстати, была невероятной. Одна мысль об этом делает меня таким ... – Она хихикнула. – Ладно, говорить так странно – как будто я снимаюсь в плохом порно.
– Мелани, поверь мне, когда я говорю, что это очень, очень качественная порнографическая продукция, – ответил я, ловя пальцами предэкулянт, чтобы использовать его в качестве смазки. – Мне это так нравится, что я вытащил свой член и дрочу, пока ты говоришь. Не знаю, как долго я здесь продержусь, но, скорее всего, не больше нескольких минут, поэтому, пожалуйста, закончи это гребаное предложение.
– Хорошо, – сказала она, и я услышал улыбку в ее голосе. – Одна мысль об этом делает меня такой мокрой.
Я подавил стон.
– Откуда ты знаешь, что ты мокрая? – спросил я, голосом больше похожим на громкий шепот.
– Потому что я сама себя трогаю, – ответила она. – Я начала с моего клитора, затем продвинулась ниже. Теперь вожу туда-сюда между моим клитором и моим ...
Ее голос затих, когда жгучее, извивающееся желание пронзило меня. Рука на моем члене задвигалась быстрее.
– Господи, я хочу вернуться в тебя, – признался я. – У тебя самая тугая киска, которую я когда-либо имел, Мел. Никогда не был с другой девушкой, которая чувствовалась бы хотя бы наполовину так хорошо.
– Ты и сам не так уж плох, – прошептала она, и в ее голосе послышалось напряжение. – Я тоже думала о тебе. Я имею в виду, раньше. Когда лежала в постели и читала твои письма, а потом делала то же, что и сейчас – трогала себя.