Пролог – Удержать
Падение Роддарма.
Синорит Роудсен.
Тридцать девятый пограничный сектор Территории.
Рассказ Синорита
Их называют Жизами, с ударением на "и". Относительно человека они глупые создания, сродни животным. Но, несмотря на всю свою ничтожность, тот, кто встречается с ними лицом к лицу, редко уходит живым. Как правило, от человека, встретившего эту тварь, остаются лишь кости и разбросанные части тела.
Здравствуйте, отныне добро пожаловать в Территорию. Так называется наше государство и это место, оно одно. На весь купол, да. Меня зовут Роудсен, но мой челнок называет меня Роуд или Род. Сколько себя помню - я живу на самой границе нашей территории, в нескольких десятках километров от метрополии, в безымянном поселение. Барьер, возле которого находился наш посёлок, защищал всю Территорию десятилетиями, мы жили и процветали. Никто и никогда не задумывался о том, что находится за Барьером. Почему? Просто так принято.
«Жить настоящим. Развиваться там, где мы сейчас. Использовать то, что есть, и не смотреть на чужое» − одно из предписаний Предков.
Да, барьер. Вернёмся к нему. Ничто не вечно, и однажды он дал пробоину. Это случилось двадцать лет назад, мой отец - его звали Хантер, спрятал меня в подвале. Они вместе с матерью работали на метрополию, были Паладинами. Но Паладины тогда, и сейчас – это разные боевые единицы. Никто не знал, как бороться с тварями, что прошли через Барьер.
Так что обладание оружием не помогло им спасти население нашего посёлка и себя. Меня нашли через несколько дней: голодного, одинокого и заплаканного. Мне было всего девять лет, и я попал в приют столицы: город Роддарм, нашу метрополию. С того самого дня прорывы барьера и последующие жертвы стали обыденностью. Люди умирали еженедельно. Видите ли, вовремя перебросить войска к точке прорыва не успевали, и Жизы пробирались в самое сердце территории сея хаос и убивая. О, сколько катастроф повлекли прорывы тварей! Миграция населения, голод, беспорядки, рост безработицы и преступности. Все стремились уйти от границы вглубь Территории. В безопасность.
Вскоре правительство сформировало группы сдерживания. Они построили дома по всей протяжённости барьера и отправили туда специально обученных людей – Синоритов, а среди обычных граждан нас называли самоубийцами. Синориты должны были сдержать Жизов до подхода Паладинов, и эта тактика оказалась весьма успешной. По достижению восемнадцати лет я проигнорировал все наставления учителей о своём "тонком уме", "вычислительном" и "аналитическом" складе. Мною двигала месть, и я отправился в армию. Был замечен командирами, вскоре попал учиться на Синорита. В свои двадцать два года я вернулся в родной дом.
И, знаете, что? Сначала мне не понравилась моя работа. Видите ли, пограничнику не разрешалось возвращаться в метрополию. Исключением был положенный отпуск раз в два года, и тот всего на неделю. Я буквально сходил с ума, день за днём просиживая в доме посреди пустого посёлка. На три десятка километров вокруг не было никого, кроме таких же одиноких Синоритов. У меня не было никаких развлечений. Телефоны, планшеты, фильмы и интернет – удел столичных обывателей, у кого есть деньги. Сейчас любая электроника невероятно дорогая. Однако, вскоре я нашёл удовольствие в такой жизни. Спокойные дни я проводил за исследованием заброшенных посёлков и городков, собирая различные артефакты и семейные реликвии бывших поселенцев. Видите ли, не многие рисковали выезжать из Роддарма в "Опасную зону", где может произойти новый прорыв. Из−за этого в домах сохранилось много интересного.
Жизнь текла своим чередом. Раз в месяц на моём участке случались прорывы, расправиться с парой-тройкой Жизов не составляло труда. Для меня – это раз плюнуть, свою роль играло хорошее вооружение и оборонительная стратегия. Поэтому для Синорита даже четыре Жиза не серьёзная проблема.
Остальные дни я проводил за исследованиями, книгами, фильмами и девушками с вином. Да, мой челнок − его зовут Хартер, еженедельно помимо продуктов и всего необходимого привозил мне особ лёгкого поведения. Стоило это удовольствие дорого, из-за «Опасной зоны». Всё было отлично; прекрасно; спокойно; пока не случилось невозможное.
Стоит начать с этого: день назад я расправился с двумя Жизами в своём секторе. После каждого прорыва шли «Пять дней», так называли период гарантированного затишья. Иначе говоря, если какой−то пограничник сегодня расправится с Жизами, прорвавшими барьер в его секторе, дальше он может спокойно отдыхать пять суток. За двадцать лет борьбы с этими тварями, они ни разу не нападали в том же секторе в течение пяти дней после прорыва. Но, как я уже ранее говорил, ничто не вечно.