Смотритель допустил серьёзную ошибку, сказав такое. Несмотря на это, удивлённых взглядов оказалось не так много. Видно, вокруг Смотрителя находились доверенные люди.
Восемь офицеров Первого Круга отделились от основной группы и отошли в сторону, их лица были наполнены и удивлением, и злостью, и страхом. Мужчина, казалось, ничуть не смутился этому и со спокойным выражением лица ждал.
− Эпидемия гриппа, трёхлетней давности… Моя жена, мой сын, они погибли. Вы это устроили? – дрожащим голосом, неуверенно начал первый.
− Рэдгер, – по имени назвал Смотрителя другой офицер. − Мой отец погиб шесть лет назад, во время теракта в метрополитене. Массовые взрывы в домах в тот день, пятнадцать тысяч погибших…
Очень многие потеряли своих близких из−за болезней, действий «повстанцев» и Жизов. На Смотрителя сыпались обвинения одно за другим, остальные офицеры Первого Круга – хоть их и не затронули катастрофы, выглядели растерянными. По крайней мере, какая−то их часть. Гомин решил не пускать ситуацию на самотёк и попытаться вновь воспользоваться выпавшим шансом, громко, но сдержанно сказав:
− Рэдгер Гредд, вы арестованы за преступления против своего народа! – Координатор выхватил табельный пистолет и направил на Смотрителя. За одну секунду степень напряжённость в помещении взлетела до состояния термоядерной бомбы, готовой взорваться в любой момент.
Несколько офицеров Первого Круга уже собирались заламывать руки Смотрителю, как их всех откинули в сторону пехотинцы−охранники, вскинув плазменные винтовки.
− Назад!!! На три метра назад или открою огонь! – заорал один из охранников. Рэдгер скрылся за спинами охраны.
Наставив на охрану и оставшихся офицеров своё лёгкое оружие, вокруг Координатора стояла, как минимум, половина офицеров Первого Круга. «Вот оно как, стоит затронуть семью, как люди готовы рвать и метать. Впрочем, люди ли? Солдаты.» − ухмыльнулся Гомин.
− Лейтенант! – закричал Тер−Координатор командиру тяжёлой пехоты. – Ты сам всё слышал, это преступление. Опустите оружие.
− Не могу, господин Территориальный Координатор. – с каким−то даже сожалением, что ли, ответил боец.
− Отойдите, дай! – из−за спин своей охраны вылез Смотритель. Теперь он выглядел растерянным, мужчина окинул взглядом всех бунтовщиков. – Господа, вы же не глупые люди! Не стоит начинать здесь бойню, погибнем мы все. Я никогда, повторюсь – никогда не был сторонником проводимых операций по сокращению населения. Это было необходимостью, иначе погибших было бы гораздо больше. Голод мы бы не вынесли, все перебили бы друг друга. Все мои действия были направлены на выживание, вы должны это понимать!
− Повстанцы – это прикрытие для терактов? – перебил Смотрителя офицер.
− И да, и нет. Повстанцы – реальны. Они знают про истощение ресурсов Территории, сражаются за это. Сражаются за «Правду».
− Мы могли рассказать всё людям.
− И что началось бы? Посмотрите, что сейчас на улицах! Они убивают друг друга, сметают полицейских, отбирают машины. Паника, хаос, разрушения, раскол – вот что нас ожидало бы. Правда – это не всегда хорошо, вам ли не знать, господа.
Наступило молчание. Никто не двигался со своих мест. Напряжения поубавилось, но оно по−прежнему витало в воздухе и его можно было, буквально, резать ножом. Гомин думал о революционерах и старшем сыне. «Мой сын. Он – жив?» − мысли заволакивали голову Координатора.
− Хорошо, давайте так. – прервал тишину Смотритель. – Либо мы все вместе опускаем оружие и идём в безопасную часть Цитадели, либо перестреляем друг друга. Мы можем выйти все, или никто. Там! – Рэдгер указал куда-то в стену. – Жизы, они наступают и для них же будет лучше если мы друг друга перебьём. Давайте готовиться к эвакуации, ведь мы, возможно, будем последними представителями человеческой расы в новом мире. Каждый человек здесь – невероятно важен, от каждого из нас зависит будущее.
Тер−Координатор полностью потерял контроль над ситуацией которой, впрочем, Смотритель Рэдгер так или иначе взял бы инициативу. Забывшись в своих мыслях о сыне, мужчина находился в полной отрешённости.