С тех пор служба в армии Территории для мужчин была обязательной. В зависимости от физической подготовки и других факторов срок варьировался от месяца до двух лет. Большинство попадало в Силы Самообороны, где максимальный срок обучения был шесть месяцев и какого-либо опыта в обращении с оружием не давали. Кроме заезженной теории, конечно. Ограничивалось в «СС» всё дисциплиной, медицинской и физической подготовкой.
В случае с Данисом – попал он на два года, причём в учебный корпус Паладинов. На деле, конечно, в самый раз подходил парень для Национальной Гвардии, но уж точно не для отборных войск. И хотя по росту Данис прошёл, по телосложению – нет. Не то что бы он был хрупким, но и бугаем не являлся. Продавил отец, отказываться было бессмысленно.
За первый год службы в УКП им ни разу не дали оружие в руки, зато всевозможными занятиями для физической подготовки, тактическими построениями и теорией загрузили по полной. Данис отставал практически по всем показателям от своих сослуживцев, с горем пополам сдал экзаменационные задания: кросс, подтягивания, рукопашный бой и другие. Относительно легко далась, разве что, проверка на реакцию и теория.
Второй год был наполнен практикой: учили обращаться с мечом, силовым костюмом, огнестрельным оружием. Тогда же Дан и познакомился с Гроком Бэс, уже бывшим Синоритом и на тот момент инструктором по рукопашному и мечевому бою. Инструкторы среди Паладинов по значимости приравнивались чуть ли не к командиру целой дивизии.
Грок обучал их роту, сто человек, из которых десять закрепились в «Почётной Сотне», а ещё трое в «Десятке». Каждый месяц, на протяжении целого года в учебном корпусе проводились бои в симуляторах против Жизов и рукопашные между обучающимися. Особо выделившиеся и попадали в сотню, куда на пятом месяце обучения внесли Даниса.
Закрепиться на своей позиции ему, конечно, не дали. Уже в следующем месяц он с треском вылетел из списка, проиграв девять из десяти боёв другим Паладинам. Но внимание на себя обратил. Грок взялся за него всерьёз, загнав на тренировках до посинения. И хотя первое время Дан инструктора терпеть не мог и даже побаивался, при первых же результатах ненависть сменилась на симпатию и благодарность.
Парень вернулся в «Сотню», так и не вылетев оттуда до самого конца обучения, более того – на один месяц он даже задержался в «Почётной Десятке».
Вышел из училища Данис совсем другим человеком, а уж как отца переполняла гордость за своего сына, ведь тот прошёл в основной состав! Отец буквально сиял. Ровно до того момента, пока не услышал, что связывать свою жизнь с армией и идти по его стопам сын не собирается. Парень поступил на государственное управление.
− Господин Грок Бэс? – удивлённо проговорил парень, оставшись на месте, в то время как остальные выдвинулись дальше. Мужчина снял затемнение лицевого щитка, выражение его лица было мрачным. Оно и ясно. Какие, к чёрту, радости, когда сегодня погибли десятки тысяч человек?
− Здравствуй, Данис. Оружие у вас есть?
− Оно потребуется? – не понимал парень. Он то был уверен, что они уже практически в безопасности и ожидают лишь прибытия новых групп с людьми или подразделений военных. В том-то и дело, что лишь в «практической», а не полной. Главная пешеходная дверь была открыта.
− Жизы, крыша!!! Открыть огонь! – закричали с улицы, раздались первые автоматные очереди.
− Уходи отсюда!.. Греда, за мной! – крикнул мужчина и, достав меч, выбежал на улицу. За ним вырвались ещё несколько Паладинов. С улицы тем временем доносился непрекращающийся гром выстрелов. Данис, то и дело оглядываясь, догнал оторвавшуюся группу.
Перед входом в торговую площадь было много людей. В основном женщины. Они беспорядочно кричали и махали руками, из этого хаоса парню удалось распознать лишь пару фраз вроде «Откройте магазины!», «Мы хотим знать, что происходит!».
Ничего сложного в том, чтобы впустить людей не было, как и, в принципе, рассказать о новой обстановке в городе. Но последствия не заставили бы себя долго ждать.
Например, стоит выдать продукты питания одному человеку, как ломанутся все. Именно кинутся напролом. Сообщить же – о чём? О том, что монстры в городе и все их знакомые с родственниками вероятно мертвы? Возбуждённый мозг дальше додумает сам, ответит на все не отвеченные вопросы и выстроит катастрофическую перспективу. Выдача продуктов, если такая начнётся, превратится в полноценный грабёж, мародёрство и противостояние с силами национальной гвардии.
Конечно, большинство и так были в курсе о выстрелах, доносившихся со стороны пешеходного входа. Но правоохранители соблюдали ту самую «тонкую грань» между недостатком информации и её избытком, что позволяло сдерживать желающих бастовать. Всё это при том, что тридцать второй Жилой Комплекс практически в центре города, а не на окраине. Жили здесь весьма приличные люди.
Как правило, именно на окраине находились наиболее «неспокойные». У самой границы Роддарма были сотни таких, где напрочь отсутствовали правоохранительные силы. «За ненадобностью», ибо прописанных жильцов в них попросту не было. Численность населения столицы-то за сотни лет упала вдвое, вот и освободилось много «Жэков». Но квартиры, подвалы и торговые площади, конечно же, не пустовали. Они превратились в притоны, закрытые клубы и предприятия. Что до притонов, так в каждом третьем комплексе, в подвалах частенько находили очередное скрытое от глаз помещение или квартиру. Вне зависимости от района. Статистика говорила, что чуть ли не каждый шестой систематически употребляет психоактивные вещества, от алкоголя до тяжёлых наркотиков.
Гвардейцы, человек тридцать, стояли рядом друг с другом никого не пропуская. Только когда группа прошла внутрь, сзади послышался голос из громкоговорителей.
− Граждане, разойдитесь!.. Граждане, разойдитесь!..
Их отвели в помещение полиции Комплекса, просторную комнату отдыха. Настолько просторную, что внутри с комфортом разместились сорок человек. Не меньше. Пост сил правопорядка находился совсем рядом с торговой площадкой: полноценным, хоть и небольшим, но торговым центром.