− Когда на улице стихло, несколько гвардейцев вылезли наружу что бы взять машину или рвануть к ближайшей станции метро. Но, судя по всему, транспорт достать им не удалось, добрались ли они до метро – не знаю, твари к тому моменту уже перебрались через реку и были всего в трёх километрах от нас, а вход в метрополитен в километре отсюда. Может, залезли в коллекторы или канализацию. Связи с ними нет. Жизы попросту обошли нас. Думаю, они взяли след гвардейцев что показались на улице.
Гомин знал, что такое возможно. Если они спрятались и сидели тихо, обработали тела маслами или, скажем, надушились… В воздухе офицер прослеживал приятный травяной запах.
− Даагрский инцидент?
− Так точно.
О том, что твари частенько полагаются на свой нюх, стало известно ещё давно. Так вот лет десять назад из одного пограничного сектора вырвалась крупная группа Жизов, на пути у них был одноимённый посёлок с населением чуть больше тысячи человек. Твари вырезали всех, кого встречали.
В живых осталось около сотни. Только те, кто успел попрятаться в подвалы и продержаться до подхода Паладинов. Но нашли там и особенного персонажа: девушку, вернее даже девочку, додумавшуюся облить себя эфирными маслами в огромном количестве. Юная особа выжила только благодаря Паладинам, твари так или иначе проверили бы её убежище в виде подсобки. Да, отбить запах – не панацея, это даёт лишь время. Жиз может пройти мимо, но если в его голову стукнет идея зайти в ваше убежище…
Подобный случай чудесного спасения был первым и последним, хотя для армии всерьёз закупили партию сбивающих запах масел, а в сети появились сообщения о чудесном действии сильно пахнущих духов или эфирных масел. Только не случалось больше такого, что бы человека спасли флакончики с жидкостями. Зато парфюмерная индустрия знатно обогатилась.
− Какой план? Сколько раненых?
− Мы ждали темноты, чтобы добраться до станции метро. Жизы сейчас где-то на севере, добивают не успевших добраться до защищённых комплексов Паладинов...
− Они ещё держат позиции? Сколько часов прошло, шестнадцать? – перебил Грэка Координатор.
− Нет, они удерживают подвальные помещения незащищённых комплексов и отступают под землю. Мы скачали на планшеты карты подземных ходов, нашли путь в ближайший защищённый комплекс. В первую очередь нам надо спуститься в метрополитен, вход в нужный нам технический тоннель находится между станциями. Дальше по коллектору доберёмся до Комплекса.
«Да, придумать при таких обстоятельствах больше нечего.» − решил Гомин.
Мужчина всматривался в темноту в попытке рассмотреть других людей. Он слышал шёпот и шорохи с другого конца бронебуса, помимо тех звуков что раздавались от троицы, подошедшей на их голоса ещё в начале.
− Сколько раненых? – повторил вопрос офицер.
Тела лежали в задней части машины. Пять трупов, накрытых какими-то тряпками. Ещё шесть человек – два офицера и четыре гвардейца были под сильными обезболивающими, в наркотическом сне.
− Что с Клеменсом? – шёпотом спросил Координатор, наклонившись к знакомому лицу.
Клеменс Лир – офицер Первого Круга, давний знакомый Координатора. Весьма уважаемый Гомом и просто хороший человек, по мнению других офицеров. Общаться с ним доводилось редко и в основном по делу. Клем отказался лететь с Смотрителем, семью отправил в тридцать второй Комплекс, и… Теперь он здесь. Так и не добрался до своих.
− Система диагностики состояния даёт ещё пять-шесть часов, внутримозговая гематома, переломы рёбер, шейных позвонков. Если не найдём хирурга… − как бы там ни было, но Клеменс был одним из самых тяжёлых. Нечем было ему помочь, кроме как новой дозой обезболивающего и гемостатиков.
− Да, понял. Надо выбираться отсюда, кто на ногах? – уже громче, практически обычным голосом сказал офицер. Со всех концов машины повставали люди. Травмирован был каждый, начиная от сильных ушибов и вывиха пальцев, рук, ног, заканчивая сотрясениями мозга и переломами. Водитель, например, переломал себе несколько рёбер, а один из трёх относительно целых гвардейцев сломал руку, на которую наспех наложили повязку. На ногах было восемь человек, но «при руках» только шесть.